Жена помещика Третюхина (СИ)

 - Если вы еще любите меня, хоть чуточку, поедем домой Наталья Павловна? – Сказал ласково Егор Аристархович.
 Наталья Павловна подняла голову и посмотрела на помещика взглядом чужого человека. В ее лице не читались чувства, не проглядывалось жалости, не злости. Это был взгляд обреченного и опустившегося человека, женщины, уверенно знавшей свое место в жизни.
 - А ты меня примешь такую, Егорушка? Полюбишь или вновь вышвырнешь? – Спросила она дерзко.
 Егора Аристарховича никогда, нигде, никто не позволял себе называть этак Егорушкой. Такое прозвище можно было дать крестьянину или рабочему, но никак не помещику Третюхину, отставному офицеру, ветерану, почтенному человеку. Из уст прачки подобное прозвище прозвучало оскорбительно, унизительно, совершенно не располагающее к доверию. Может это и принято у простых людей так называть друг друга, но только не среди знатного рода.
 - Что это еще за Егорушка? Какой я тебе Егорушка? Знай, перед кем слово держишь, женщина! – Закричал, побагровевший от ярости помещик.
 Третюхин сделал шаг назад, потом еще один и еще, а потом развернулся и вышел из прачечной вон. Он торопился, как можно быстрее уехать домой, в родное гнездо, туда, где его власть имеет полную силу, где его любят таким, какой он есть. Встреча с женщиной, по имени Наталья Павловна, теперь окончательно разрушила сомнение в своей вине перед ней. Помещику не хотелось больше иметь ничего общего с бывшей женой. Он был уверен, что последний шанс спасти угасшую любовь провалился раз и навсегда. Больше он никогда не станет связываться с персонами из народа, будет знакомиться с дамами из благородных семей, с воспитанием, с честью, с добротой и жениться только по взаимной любви. Жизнь преподнесла жестокий урок помещику Третюхину, из которого он сделал для себя правильные выводы: всех любить сердца не хватит, из жалости любви не выкроишь, сам себя губит, кто других не любит.
 Альберт Громов, «Жена помещика Третюхина», 2015 год.