Во всем виновата осень (СИ)

- Но перед этим, - Билл сделал длинную паузу, - я бы хотел пригласить на сцену одного человека.
Яна практически перестала дышать.
- Этот человек... эта девушка... очень важна для меня. Как многие здесь из вас знают, она недавно стала моей женой... - Буря голосов публики очередным всплеском донеслась за кулисы.
Яна смотрела Биллу в спину, не отрывая глаз.
- Давайте поддержим ее! Она очень сильно волнуется. - Билл снова замолчал. Зал сходил с ума. Билл поднес руку к уху и крикнул в микрофон, - Не слышу вас! - Рев стал практически невыносимым. - Ну же! - подбадривал он публику, направив микрофон в зал. - Итак, - продолжил он. - Встречайте! Яна! - Билл повернулся и протянул в ее сторону руку.
Яна видела, как Георг с Томом тоже посмотрели на нее. Все они ждали ее выхода. Она шумно вздохнула и решительно шагнула из-за кулис на ярко освещенную сцену.
 Только бы не упасть! 
Яна старалась идти как можно размеренней и дышать глубоко. Но нельзя сказать, что у нее очень хорошо получалось. Билл так и стоял, повернувшись к ней. Яна смотрела только на него. Она была словно в тоннеле света, в конце которого стоял он. Подойдя ближе, в слепящем свете Яна нашла его глаза своими, и рев зала вокруг затих. Он превратился в далекий шелест морских волн. Билл широко улыбнулся, и сердце Яны успокоилось. Он крепко взял ее руку в свою и подтянул ее ближе к себе.
Билл снова обратился к публике:
- Я хочу сегодня вечером перед вами исполнить эту песню. - Билл вдруг снова повернулся к Яне и посмотрел на нее. - Я посвящаю ее тебе. Потому что ты - мой свет в этой жизни. И без тебя я ничто. Без тебя жизни нет. Я это знаю. - Он еще крепче сжал ее руку и опять посмотрел в зал. - Итак, "In Your Shadow I Can Shine"! - крикнул он в движущееся волнами море людей.
Яна наблюдала за лесом рук, который тянулся вдаль, как казалось, бесконечно, и терялся в темноте там, где осветительные приборы уже не доставали.
Через несколько секунд прозвучали первые ноты - вступили гитары. Билл отпустил руку Яны. На мгновенье она не знала, что с собой делать. Она снова затаила дыхание. Билл закрыл глаза и начал петь.
 Я ненавижу свою жизнь. 
 Я не могу сидеть на месте хотя бы еще один день. 
 Я здесь ждал того, 
 За что можно жить и умереть. 
С первыми строчками Яна опять потеряла ощущение реальности. Зал скандировал вместе с Биллом слова песни.
 Давай убежим и спрячемся 
 Вне досягаемости, 
 Вне времени, 
 Просто затеряемся без вести. 
Билл ушел в музыку, став с ней единым целым. Он потерялся в ней. Яна потерялась в нем.
 Пока ты стоишь рядом со мной, 
 В твоей тени я могу сиять, 
 Сиять... 
Густав вступил на ударных. Ритм, отбиваемый барабанщиком, был ритмом ее сердца. Оно билось в такт этой медленной красивой песни. Билл повернулся к Яне и опять взял ее руку.
 Ты видишь мою душу. 
 Я - кошмар, вышедший из-под контроля. 
 Я падаю в темноту, в синеву, 
 В мир нашего кокона. 
Он пристально смотрел в ее глаза и, казалось, пел только для нее.
 Ты - солнце, 
 А я - луна. 
 В твоей тени я могу сиять, 
 Сиять... 
 Не сдавайся! 
 Разве ты не знаешь? 
Его пальцы сомкнулись сильнее вокруг ее ладони.
 В твоей тени я могу сиять 
 Сиять... 
Музыка стихла. Последний аккорд улетел вдаль и постепенно растворился. Мир вокруг отступил. Яна была уже как будто не здесь, на сцене, а где-то далеко - там, где только он и она. И где-то за гранью этого был полный зал визжащего народа.
Билл снова поднес микрофон ко рту и заговорил:
- Я желаю каждому из здесь присутствующих найти то, что наконец нашел я. Того самого человека, которому вы сможете сказать эти же слова, перед которым вы будете готовы открыть душу и сдать свои позиции ради того, что между вами есть. Ради того, что мы называем любовью.
Билл привлек Яну к себе, поцеловал ее и уже без микрофона, чтобы только она слышала, сказал:
- Я тебя люблю, - его глаза светились.
Сквозь блики софитов, отражавшихся в них, Яна видела что-то другое, что-то гораздо более мощное.
То о чем, он только что ей сказал.