Берег холодных ветров (СИ)
— Нет. Пока что туда не пойдем.
— Почему?
— Если мы проберемся влево, то окажемся не так далеко от ворот… — Мейлард потер руку, обожженную крапивой. — Конечно, там куда опасней, но зато и обзор оттуда много лучше. Беда в том, что с этого места, где мы сейчас находимся, наблюдать за воротами почти возможно, а там все же самое оживленное место, видно, кто приезжает и уезжает, да и можно услышать обрывки разговоров. Очень хочется надеяться, что мы заметим нечто такое, что поможет освободить Глерниту. Если уж на то пошло, то в дом Лилронда можно попытаться пробраться и ночью — хотя я и был тут достаточно давно, но, тем не менее, неплохо помню расположение комнат, куда ведут коридоры, где находится кухня и конюшня, и я сомневаюсь, что за прошедшие годы кто-то перестраивал этот дом.
— Я боюсь другого: если мы будем пробираться вдоль забора, то кто-то из тех, кто есть на дворе, может заметить шевеление кустов…
— Конечно, могут, и потому далеко от этого места мы отходить не будем — в случае чего всегда надо иметь путь к отступлению. Однако и здесь стоять смысла нет. Почему? Дело в том, что в нескольких шагах отсюда находится старая беседка, и она почти полностью закрывает обзор, а нам надо попытаться выяснить, что происходит в доме, и на дворе. Так что вдоль забора будем продвигаться не торопясь, старясь не делать резких движений.
— Да какие тут могут быть резкие движения, если вокруг крапивы полно! Чуть ли не стеной стоит!
— Вот и я о том же… Идите за мной, и не отставайте.
Мейлард едва ли не прижимаясь спиной к забору, осторожно двинулся вперед. Прежде чем сделать шаг, он медленно отводил ветки от забора, сдвигал в сторону длинные стебли крапивы, старался не ломать широкие листья лопухов, и только тогда опускал ногу на землю. Что ж, очень разумно с его стороны, ведь у забора может оказаться какой-либо старый хлам, выброшенный за ненадобностью, или же на земле окажется небольшая ямка — не хватало еще за что-то зацепиться, или же оступиться, а потом, ломая ветки, рухнуть в эти самые кусты. Если, не приведи того Светлые Небеса! произойдет что-то подобное, то молодым людям только и останется, что развернуться и удирать со двора безо всякой надежды на то, что они вновь сумеют сюда пробраться.
Пока что все обходилось без особого шума, и вряд ли хоть кто-то, посмотрев со стороны, мог предположить, что у забора, среди нетронутого кустарника, хоть кто-то может пробираться. Так, ветерок чуть шевелится в разросшихся вишневых зарослях — дело обычное…
Айлин следовала за Мейлардом едва ли не вплотную. Про себя она уже в который раз поражалась тому, насколько запущен этот сад возле дома — похоже, садовника у Лилронда не было, а ведь уже давно надо вырезать лишнюю поросль, выкорчевать старые кусты, спилить сухие ветки, выполоть сорняки… Впрочем, заросшие клумбы у дома говорят сами за себя, так же, как и нескошенная трава в саду, покосившаяся беседка и разбитые вазоны у крыльца. Н-да, руки бы обломать такому хозяину, а заодно и по шее дать — дом совсем запустил! Хотя, вообще-то, чему тут удивляться? Лилронд, по словам господина Кенига, возит сюда всякую шваль, и те веселятся согласно своим, несколько… причудливым вкусам, а раз дело обстоит так, то становится понятным этот неприятный оттенок разрухи, что здесь лежит буквально на всем.
Хотя до большой полуразвалившейся беседки нужно было пройти всего ничего, у молодых людей ушло немало времени на то, чтоб добраться до нее. Беда в том, что возле беседки заросли вишни стали пореже, зато кусты смородины в том месте вымахали чуть ли не в человеческий рост. Конечно, сквозь более широкие листья смородины видно было похуже, но зато можно надеяться на то, что спрятавшихся людей тут вряд ли кто заметит.
Притаившись за кустами и чуть раздвигая ветки, молодые люди наблюдали за тем, что творится на дворе, но пока что там не было ничего примечательного. Двое крепких молодцов, усевшись за столик, кидали игральные кости, а третий занимался тем, что метал ножи в большой деревянный щит, прислоненный к стене дома. Через какое-то время на дворе показался еще один человек, больше смахивающий на слугу, который тащил в руках тяжелое ведро. Не обращая никакого внимания на тех, кто был на дворе, он дошел до беседки, выплеснул грязную воду из ведра под один из кустов жасмина, и снова направился в дом. Айлин только и оставалось, что мысленно развести руками — это ж где такое видано, чтоб помои выливали едва ли не на самом видном месте?! Для таких дел есть специальные выгребные ямы, а то и компостные кучи! Складывается такое впечатление, что здешнему хозяину нет никакого дела до того, что происходит в его доме!
Время шло, но ничего не менялось, если, разумеется, не считать того, что у мужчин, кидавших игральные кости, дело чуть не дошло до драки — кажется, один обвинял другого в нечестной игре. Если вначале между ними была только словесная перепалка, то очень скоро дело дошло и до оружия: оба игрока выскочили из-за стола, в руках у них появились мечи… Как ни странно, но мужчина, до того бросавший ножи в деревянный щит, даже не подумал оторваться от своего увлекательного занятия. Он лишь покосился в сторону скандалящих людей: судя по всему, подобные сцены для здешних мест были не в новинку.
Неизвестно, чем бы кончилась возможная потасовка, тем более что противники уже встали друг против друга, но тут послышался звук колес, гремящих по булыжной мостовой, а вместе с ним и цокот копыт. Спустя еще несколько мгновений около ворот раздался чей-то властный голос, из дома выбежал слуга, и кинулся к воротам, распахивая их пошире. Пока двое едва не схлестнувшихся мужчин, зло глядя друг на друга, убирали в ножны свое оружие, во двор въехала карета в сопровождении нескольких всадников. Так, очевидно прибыл кто-то из хозяев.
Айлин первым делом обратила внимание на высокого мужчину, который ехал на прекрасном кауром жеребце. Его лицо трудно было рассмотреть из-за низко сдвинутой шляпы, но дорогую одежду и роскошное седло на лошади не заметить было невозможно. Легко соскочив на землю, он подошел к карете, открыл дверцу и подал руку молодой женщине, помогая ей выйти из кареты.
— Глернита… — растерянно прошептал Мейлард. — Она здесь…
Айлин и сама поняла, кто это такая, тем более что со своего места она могла неплохо рассмотреть эту девушку. Следует признать — девица, и верно, была диво хороша: кукольно-красивое лицо, пухлые губки, огромные глаза, золотые волосы, убранные в аккуратную прическу с множеством локонов, ладная фигурка, одежда бело-розовых тонов… Чудо, а не девушка! Пожалуй, Мейлард был прав в восторженных описаниях своей невесты: без сомнений, Глернита — прелестнейшее создание!
Разумеется, подобные куколки всегда находятся в центре мужского внимания — недаром взгляды всех, кто только был во дворе, сейчас были устремлены на это очаровательное видение, от которого было просто невозможно оторвать взгляд. Сейчас Глернита стояла с беспомощным видом, растерянно оглядываясь по сторонам, а затем положила свою ручку на согнутый локоть Лилронда. Другой рукой она прижимала к себе маленькую детскую игрушку — мохнатого щенка, и от этого казалась еще более беззащитной. Даже на расстоянии от этой девушки словно веяло чистотой, невинностью, а еще она словно притягивала к себе сочувствие и невольное желание помочь этому трогательно-беспомощному созданию.
Через пару мгновений выяснилось, что очаровательная Глернита оказалась не единственной, кто приехал в этой карете: из экипажа показалась невысокая старушка, а за ней вышли еще двое — мужчина и женщина средних лет. Кем была эта старушка — тут можно только гадать, но что касается еще двоих спутников прелестной Глерниты, то судя по их манере держаться и дорогой одежде, они явно относились к тем, кого называют высокородными.
Пока Айлин с жадным любопытством рассматривала приехавших, те, в свою очередь, направились в дом, следом за Лилрондом и его очаровательной спутницей. Когда же за ушедшими закрылась дверь, Айлин повернулась к Мейларду: