История Авиации 2005 02
22 декабря эскадрилья понесла очередную потерю: сержант Д.Эллис был сбит во время разведывательного вылета в районе Пхеньяна. Спустя неделю эскадрилья едва не лишилась своего командира: крупнокалиберная пуля пробила навылет фонарь кабины на самолёте Кресуэлла в нескольких сантиметрах от его головы!
29 декабря 12 самолётов 77-й эскадрильи в составе группы из 40 машин атаковали лагеря войск противника у деревень в районе Ёонпхен. Надо заметить, что зима в 1950 г. наступила довольно рано — как вспоминали ветераны, уже в ноябре в жилых палатках несмотря на наличие печек было настолько холодно, что замерзала вода во флягах. Случались и проблемы с системами охлаждения двигателей боевых самолётов. Тем не менее, боевая работа продолжалась. Вот как вспоминает один из боевых вылетов в конце ноября майор Морленд: «В тот день мы четвёркой отправились в поисках целей вдоль шоссе, ведущего в Манчжурию. Вскоре мы получили вызов от «Москита», который запрашивал всю возможную помощь. Прибыв на место, мы увидели длинную колонну американских грузовиков, подвергшуюся нападению со стороны частей китайской армии. Колонна обстреливалась с обеих сторон дороги, и несколько грузовиков уже горели. Движение было невозможно, поскольку повреждённый танк заблокировал проезд.
Мы начали сбрасывать баки с напалмом на высоты вдоль дороги, с которых вёлся обстрел колонны. Израсходовав напалм, мы продолжили штурмовать позиции противника пулемётным огнём и вскоре расстреляли все патроны. После этого нам оставалось только вызвать другие «Мустанги», находившиеся в этом районе. Покидая район, мы успели увидеть, что пехотинцам чудом удалось столкнуть с дороги танк, и колонна начала движение несмотря на продолжавшийся обстрел из всех видов оружия с господствующих высот…».
Для теплолюбивых европейцев, американцев и австралийцев даже ноябрь на горных склонах Кореи казался жутким. Несмотря на великолепное снабжение (по сравнению с северокорейскими и китайскими вооружёнными силами), солдаты и офицеры сил ООН банально замерзали! Естественное желание согреться с удручающей регулярностью толкало людей на не обдуманные поступки, в ходе которых различные технические средства часто использовались не по назначению. В результате нередкими были тяжёлые ожоги, иногда со смертельным исходом. Именно так завершили свой жизненный путь два пилота из состава 77-й эскадрильи — флайт-лейтенанты Грей и Киркпатрик, попытавшиеся разжечь в своей палатке неисправную паяльную лампу, к которой зато имелась масса высокооктанового авиационного бензина в канистрах…
Если, по мнению американцев, зима в Корее была тяжёлой, то для южноафриканцев она были просто ужасающей. В условиях сильного мороза персонал жил в палатках, а для обслуживания самолётов удалось приспособить старый деревянный ангар, ранее использовавшийся северокорейцами. Для того, чтобы его хоть как-то протопить — иначе руки техников буквально липли к ледяному дюралю! — уходило горючего едва ли не больше, чем на боевые вылеты!
Как бы там ни было, но южноафриканские «Мустанги» по несколько раз в день совершали групповые вылеты на штурмовку наступающих китайских войск в попытке если не остановить, то хотя бы замедлить их продвижение. Пилоты в течение целого дня не покидали кабин — едва самолёт приземлялся, как техники тут же приступали к его заправке и вооружению. Однако все усилия были тщетны — войска ООН отступали.
В это время оставшийся в Японии персонал требовал немедленной отправки в Корею на помощь своим коллегам. Наконец, 27 ноября был получен долгожданный приказ о перебазировании на аэродром К-24, но в связи с эвакуацией авиабазы он был отменен прежде чем 2-я эскадрилья успела подготовиться к его выполнению. 4 декабря южноафриканцы перелетели на аэродром К-13 (Сувон). На тот момент в Корее находились всего шесть южноафриканских F-51D, 11 пилотов и 20 техников.
Те пилоты и техники, которые в это время находились на К-13, также не могли пожаловаться на отсутствие проблем. Жилые палатки были установлены прямо на заснеженную землю. В результате, несмотря на применение различных обогревателей в отнюдь не редкие дни, когда температура падала до -3 °C и даже ниже, в палатках тепла не прибавлялось, но зато царили промозглая сырость и невероятная грязь. Ко всему прочему, почти каждую ночь выпадал снег, который покрывал технику, рулёжные дорожки и ВПП, а потому каждое утро перед тем как начать полёты, почти весь персонал эскадрильи вооружался лопатами иг мётлами…
5 декабря 2-я эскадрилья понесла первую боевую потерю. В тот день пара Дэвис — Липавски атаковала 127-мм реактивными снарядами железнодорожный состав. По всей видимости, один из НАРов, выпущенных Дэвисом, угодил в вагон, загруженный боеприпасами. Чудовищный взрыв швырнул «Мустанг» как щепку, а сам пилот на короткое время потерял сознание. Масса металлических и деревянных обломков и осколков изуродовали истребитель, но Дэвис в последний момент смог прийти в себя и совершил вынужденную посадку. Липавски, наблюдавший с замиранием сердца, как беспорядочно кувыркавшийся «Мустанг» у самой земли выровнялся и удачно приземлился, тут же вызвал лёгкий спасательный самолёт и остался прикрывать напарника. Спустя короткое время прилетел американский L-5. Его пилот сумел приземлиться на извилистом шоссе неподалёку от места приземления Дэвиса. Наблюдатель капитан Миллет уступил место Дэвису, а сам остался на земле. С учётом того, что местность контролировалась коммунистами, это было очень рискованно, и когда L-5 вернулся, никаких следов Миллета обнаружить не удалось. Только к вечеру его удалось обнаружить и вывезти.
10 декабря из Японии прибыло подкрепление — ещё пять самолётов и 18 техников. Это существенно увеличило боевой потенциал эскадрильи: уже 12 декабря эскадрилья совершила четыре групповых вылета, выполнив 16 заданий по штурмовке наземных целей и непосредственной огневой поддержке войск ООН на поле боя, несмотря на низкую облачность и периодически налетавшие снежные и дождевые заряды.
Несмотря на отчаянные усилия, остановить продвижение коммунистических войск на юг не удавалось. Стало ясно, что К-13 скоро будет захвачен, и в качестве нового аэродрома выбрали К-10 (Чинхэ). По воспоминаниям ветеранов, «аэродром находился на берегу небольшого залива, и окружающие его горы делали взлёт и посадку очень сложными и опасными…». Тем не менее, по сравнению с холодными и грязными К-13 и К-24 это было намного более приятное место. 17 декабря в К-10 перелетела та часть эскадрильи, которая ещё оставалась в Японии, а 4 января 1951 г. к ней присоединилось подразделение с К-13. Этот аэродром стал базой 2-й эскадрильи южноафриканских ВВС до января 1953 г., когда она пересела на «Сейбры».
3* В принципе первым тревожным звонком стал опыт боевого применения немецких реактивных истребителей Ме262, которые по совокупной боевой эффективности в ходе воздушных боев на заключительном этапе Второй Мировой войны не продемонстрировали сколько-нибудь заметного преимущества перед последними модификациями поршневых истребителей Bf 109 и FW190. При этом стоимость программы их разработки и силовых установок к ним, а также развёртывание серийного производства поглотили немало средств, которые можно было направить на расширение масштабов производства тех же «стодевятых» и «стодевяностых».
4* Эскадрилья была сформирована в начале Второй Мировой войны и успела поучаствовать в боях в Восточной Африке, Западной пустыне, участвовала в обеспечении десантной операции на о. Сицилия и в боях в Италии.
5* Личного состава у «северян» было примерно в два раза больше чем у «южан» — 640 тыс. против 360 тыс. человек.
6* На пхеньянском направлении «северяне» располагали 1727 артсистемами всех типов, а «южане» — 1400. На хамхынском направлении против 682 орудий и миномётов «северян» имелось примерно 600 артиллерийских стволов у «южан».
7* Общая численность этой окружённой группировки была около 25 тыс. чел.