Прогулки по Москве
…Мы выходим за белые стены монастыря. Сейчас мы вернемся в наше время, погрузимся в обычные дела и заботы. Но давайте обернемся еще раз… Прошли века. Давно ушли те, кто благословил создание этой обители, кто строил ее. Но каким-то странным образом они оставили нам свое послание, передали свою боль и тревогу, счастье и вдохновение. Прошли века, но, запечатленные в камне, звучат их голоса…
Дополнительные материалы
* * *Монастырская трапезная (1504–1506) была построена по велению самого Ивана III, часто бывавшего в монастыре: настоятелем обители в то время был духовник государя – архимандрит Митрофан. К тому же царь подолгу живал в своем загородном дворце на Воронцовом поле, откуда было рукой подать до хорошо видного на холме Спасо-Андроникова монастыря.
Особенность трапезной состоит в том, что это полностью светское сооружение в составе монастырского ансамбля. По средневековой традиции, в первом ярусе здания размещались различные хозяйственные службы. Второй ярус занимал «зал» трапезной. Так как в XVI веке большие помещения еще не научились покрывать единым сводом, то в центре стоял мощный столб, на который и опирались своды. Венчал здание так называемый «колпак» – высокая четырехскатная крыша с живописным карнизом.
Ансамбль монастыря. Слева – церковь Михаила Архангела с трапезной
В отличие от белокаменного собора, трапезная полностью построена из кирпича. С XV века кирпич становится основным строительным материалом в постройках общественного назначения. Кирпичное строительство было выгодно для монастыря, поскольку рядом находилось село Калитниково с залежами прекрасной глины, которую Аристотель Фиораванти использовал при постройке Успенского собора Кремля.
* * *В 1691 году по велению царицы Евдокии Федоровны Лопухиной началось строительство нового храма: к трапезной пристроили церковь Михаила Архангела с приделами в честь святых покровителей мужа и сына жертвовательницы – апостола Петра и Алексия-митрополита. Нижний ярус трапезной царица Евдокия отвела под фамильную усыпальницу: там покоилась ее мать и многие представители этого рода. В период, когда Лопухины попали в опалу, строительство приостановилось, и церковь была окончательно достроена только в 1739 году. Черты характерного в ту пору стиля – знаменитого «московского барокко» – были значительно смягчены зодчими, чтобы объединить разновременные постройки монастыря. С трапезной Архангельскую церковь объединяет живописный, но строгий карниз из поребрика – поставленного под углом кирпича.
* * *Андрей Рублев провел последние годы своей жизни в Спасо-Андрониковом монастыре и здесь же был погребен. Предположительное место его захоронения отмечено керамической «стелой» у северо-западного угла собора. В XVIII веке знаменитый российский ученый Г. Миллер видел надгробную доску с надписью о смерти художника. Уже в его время доска разрушалась, и в конце того же столетия была утрачена. Миллер зарисовал полустершуюся надпись на надгробии; до нас она дошла в списках других исследователей. П. Д. Барановский по немногим оставшимся фрагментам сумел восстановить полный текст записи, благодаря чему удалось установить единственную точную дату в биографии Андрея Рублева – дату его смерти, 29 января 1430 года.
Крутицкое подворье
Татьяна Чамова
Знаете ли вы, где во времена царя Алексея Михайловича находилось первое в Московском государстве научное общество, или Дом Мудрости, как его называли в народе, где переводились книги, составлялись словари, велись астрономические наблюдения за движением светил, писались философские трактаты?
Попасть туда очень просто. Нужно выйти на станции метро «Пролетарская», а затем по широкой многолюдной улице идти по направлению к Новоспасскому мосту, что перекинулся через Москву-реку. Это место находится слева от въезда на мост, на крутом берегу реки, и называется Крутицким урочищем. Первый князь московский Даниил решил поставить здесь свой двор, но отшельник, живший там, отговорил князя от этого, предсказав, что на Крутицах будет храм и монастырь. Предсказания сбылись. В конце XIII века здесь был заложен храм святых Апостолов Петра и Павла, который в дальнейшем послужил основанием для собора Успения Божьей матери, по преданию освященного греческим летописцем Варлаамом, и при храме – монастырь. Так с благословения первых учеников Христа и ученого монаха начиналась история и судьба будущего храма Мудрости.
Поднимаясь на Крутицкий холм к подворью монастыря, мы проходим через небольшую слободку Арбатец, где раньше жили служилые люди и ремесленники. Слободка эта до сих пор сохранила атмосферу и планировку провинциального городка XVIII века с невысокими домиками и улицами, пересекающимися под прямыми углами. Эти тихие улочки хранят в памяти богатую событиями историю Крутиц.
Сегодня далеко не каждый живущий в Москве знает о существовании Крутицкого подворья, но в XVI–XVII веках его называли не иначе как вторым Кремлем. У Крутицкого монастыря была своя, особая роль. Она заключалась в осуществлении связи русского государства с внешним миром. Это было своего рода дипломатическое ведомство («министерство иностранных дел») – окно, через которое в нашу землю проникали культуры других стран мира. Дело в том, что в монастыре находилось подворье Сарских епископов. Епархия Сарская была основана при Александре Невском в 1261 году, в столице Ордынского ханства городе Сарай Бату, для того чтобы русские пленные, а также многочисленные князья, ожидавшие там ханской милости, могли совершать православные обряды. К середине XVII века епископия была целым государством, занимавшим огромную территорию между Доном и Каспием с южнорусскими городами-крепостями: Орлом, Тулой, Мценском. В период становления московского государства эта епархия служила образцом мудрого политического и экономического управления, почвой, на которой взращивались семена новых государственных идей и форм.
В смутное время, когда Кремль был захвачен поляками, Успенский кафедральный собор Крутицкого Подворья стал главным собором всея Руси. Здесь ополченцы Минина и Пожарского «клялись крестным целованием освободить Москву от иноземных захватчиков или положить свои головы».
Конец XVII века. Россия на пороге петровских реформ. Московское государство укрепилось и расширилось, присоединились древние славянские земли Украины и Белоруссии. Новое время требует новых людей, просвещенных, образованных, способных вывести Русь из затянувшегося средневековья. Именно в это время в Москве о Крутицком подворье заговорили как о Доме Мудрости.
Один ученый монах, живший в Крутицах в конце XVII века, в своих записках рассказывает, что «Павел митрополит устроил в дому своем архиерейском сущем вне града Москвы, именуемом Крутицы на горах высоких и крутых над рекою Москвою, тихом сущем месте и безмолвном, приличном делу сему, храмины прилична содела, и вертоград разных видов дерев и цветов и зелий всяких насадил, и источники ископа тещи сладководные за утешение… и оградою огради ради прохождения, яко ин некий рай…». Дело же, по случаю которого был разбит чудесный сад с фонтанами и источниками и построены эти «храмины приличны», было не больше не меньше как просвещение всей Руси Великой.
Крутицкий митрополит Павел – ученый, собравший на подворье богатую библиотеку, покровитель наук и художеств – основал Крутицкое просветительское общество, в котором вели бурные диспуты и прения о церковных реформах, о путях развития наук, о реальном воспитании и просвещении передовые ученые и видные государственные деятели. Философский дух поиска истины витал над российской землей. Известно, что среди ученых, работавших в Крутицах, был иеромонах Епифаний Славенецкий, который в составе первых киевских ученых был приглашен в Москву. Здесь в подворье митрополита Павла, в созданной им обстановке, благоприятствовавшей познаниям и учению, велась напряженная исследовательская работа не только по переводам богословской литературы, но и по изучению «мирской мудрости» – анатомии, астрономии, филологии, педагогики и других достижений западноевропейской науки.
