Свет дня

В тот день я услышал, как Рита за дверью кашлянула. Ей не слышно, какие слова звучат у меня в кабинете, как и мне не слышно, что она говорит по телефону. Но она чувствует, когда тон становится разгоряченным, отчаянным, истерическим. Медсестра Рита. Или когда ничего не говорится вообще.
Я буднично положил одну фотографию на другую. Может быть, и сам кашлянул.
«Хорошо, – сказал я. – Теперь я их видел. И теперь у нас есть дата и время. – Может быть, она обратила внимание на это „у нас". – Если вылет в семь тридцать, а регистрация за час... Из Фулема в аэропорт прямой путь – но в это время дня... Будет ли у вас возможность дать мне знать, когда мистер Нэш поедет за мисс Лазич?»
Поглядела на меня как на тупицу.
«Он за ней не поедет. Он там и будет».
«Понятно».
Взяла фотографии и бережно положила, как драгоценность, обратно в конверт. Потом в сумочку. Там им и место – в родном гнездышке.
«Да, теперь вы их видели».
Странный взгляд – будто совершился какой-то акт эксгибиционизма.
А я только и видел, что ее колени.
Застегнула сумочку. Я сказал:
«Я так и так сейчас кончаю рабочий день. – (Рита не только отпирает, но и запирает иногда. И пусть себе думает что угодно.) – Хотите чего-нибудь выпить?»