Марш одиноких
Рассказывали мне такую историю. Приехал в Лодзь советский министр Громыко. Организовали ему пышную встречу. Пригласили видную местную интеллигенцию. В том числе знаменитого писателя Ежи Ружевича.
Шел грандиозный банкет под открытым небом. Произносились верноподданнические здравицы и тосты. Громыко выпил польской сливовицы. Раскраснелся. Наклонился к случайно подвернувшемуся Ружевичу и говорит:
- Где бы тут, извиняюсь, по-маленькому?
- Вам? - переспросил Ружевич. Затем он поднялся, раскинул ладони и громко воскликнул:
- Вам?! Везде!..
Есть у поэта Бориса Слуцкого такая метафора:
Для тех, кто на сравненья лаком, Я истины не знаю большей, Чем русский стих сравнить с поляком, Поэзию родную - с Польшей!
Так до поры не отзвенело, Не отшумело наше дело, Оно, как Польска, не сгинело, Хоть выдержала три раздела...
Действительно, есть что-то общее в этих трагических судьбах. Уж как душили русскую поэзию! Как только ее не увечили! Дуэли, войны, лагеря, цензура... Казалось бы, уже и нет ее. И вдруг рождается Бродский!
Так и с Польшей. Делили ее, калечили, топтали. Казалось, сломлен польский дух. Все безнадежно, серо и мертво.
И вдруг такое дело...
КОЛОНКИ РЕДАКТОРА ВЫЗЫВАЮТ...
Колонки редактора вызывают у моих знакомых самые неожиданные чувства. От безумного восторга до заметного испуга. То и дело я выслушиваю наставления, советы, рекомендации.
Например:
- Пиши о чем-нибудь серьезном. О налоговой системе, О ливанском кризисе. О преследовании христиан-баптистов... Зачем ты написал про дочку? И тем более - про собаку? Может, завтра и про таракана напишешь?..
Люди всю жизнь читали передовые статьи. Они привыкли. Им хочется получать ценные руководящие указания. Им без этого неуютно.
Что же делать?
Политикой у нас занимается Гальперин. Нравственными вопросами Рыскин. Руководящие указания дает Борис Меттер. Да и то неохотно...
Что же это за колонки такие? Во имя чего существуют?
Колонки редактора появились не от хорошей жизни. Необходимо было что-то доказывать уважаемой публике. О чем-то просить. Освещать какие-то подробности редакционного быта. Короче - быть посредником между читателями и газетой.
Постепенно отношения с читателями наладились. А колонки, тем не менее, сохранились. Речь в них шла о чем угодно. В том числе и о моей собаке. Точнее, о ее самочувствии в эмиграции. Разве это не интересно?..
В старой русской журналистике бытовало понятие
- фельетон. Причем отнюдь не в теперешнем его значении.
Нынешний фельетон - это сатирическая корреспонденция. По идее смешная, бичующая всевозможные недостатки.
Старинный фельетон был иным. Это было короткое сочинение на вольную тему. Иногда веселое, иногда печальное. Как говорится-взгляд и нечто... Речь без повода... Случайный разговор на остановке...
Встречаются утром два человека:
- Как поживаешь?
- Да ничего. А ты?
- А у меня, брат, произошла такая история...
Поговорили и разошлись. Впереди наполненный событиями день. Содержательные разговоры, деловые встречи, ответственные заседания...
Потом неожиданно задумываешься:
"А вдруг самое главное было произнесено утром? В этом случайном разговоре на троллейбусной остановке? В грохоте нью-йоркского метро?.."
Возможно, чересчур серьезные люди будут разочарованы. Им я могу рекомендовать для чтения "Большую советскую энциклопедию"
А нормальным людям мне хочется сказать:
- Здравствуйте. Как поживаете? " У меня произошла такая история...
И следующую колонку я принципиально напишу о тараканах в эмиграции!
В АМЕРИКЕ НАС ПОРАЗИЛО МНОГОЕ...
В Америке нас поразило многое. Супермаркеты, негры, копировальные машины, улыбающиеся почтовые работники... Чему-то радуемся, чему-то ужасаемся. Ругаем инфляцию, нью-йоркский климат, грязь в метро, чернокожих подростков с транзисторами...
И, конечно же, достается от нас тараканам. Эти усатые насекомые занимают среди язв капитализма весьма достойное место.
Вообразите себе шкалу негативных эмоций. На этой шкале тараканы располагаются, я думаю, между преступностью и бумажными спичками. Чуть пониже безработицы. И чуть повыше марихуаны
Кто скажет, что мы выросли неженками? Дома было всякое. Дома было хамство и лицемерие. Консервы "Завтрак туриста" и ботинки "Скороход". КГБ и цензура. Коммунальные жилища и очереди за мылом.
А вот тараканов не было. Я их что-то не припомню. Хотя жить приходилось в самых разных условиях.
Однажды я снял комнату во Пскове. Ко мне через щели в полу заходили бездомные собаки. А тараканов, повторяю, не было. Может, я их просто не замечал? Может, их заслоняли более крупные хищники? Не знаю.
Короче, приехали мы, осмотрелись. И поднялся ужасный крик:
- Нет спасения от тараканов! Так и лезут из всех щелей! Ох, уж эта Америка! А еще - цивилизованная страна!
Начались бои с применением химического оружия. Заливаем комнаты всякой ядовитой дрянью.
Вроде бы и зверя нет страшнее таракана! Совсем разочаровал нас проклятый капитализм!
А между тем - кто видел здесь хотя бы одно червивое яблоко? Хотя бы одну подгнившую картофелину? Не говоря уже о старых большевиках
И вообще, чем провинились тараканы? Может, таракан вас когда-нибудь укусил? Или оскорбил ваше национальное достоинство? Ведь нет же...
Таракан безобиден и по-своему элегантен. В нем есть стремительная пластика маленького гоночного автомобиля.
Таракан не в пример комару-молчалив. Кто слышал, чтобы таракан повысил голос?
Таракан знает свое место и редко покидает кухню.
Таракан не пахнет. Наоборот, борцы с тараканами оскверняют жилища гнусным запахом химикатов...
Мне кажется, всего этого достаточно, чтобы примириться с тараканами. Полюбить - это уже слишком. Но примириться, я думаю, можно!
Я, например, мирюсь.
И, как говорится, - надеюсь, что это взаимно!
УГРОЖАЕТ ЛИ НАМ ТЕРМОЯДЕРНАЯ ВОЙНА...
Угрожает ли нам термоядерная война? Эта тема живо интересует любого психически вменяемого человека.
В "Новом русском слове" опубликована (29 августа) заметка Юрия Мейера. Она называется "Люди, способные вызвать апокалипсис".