Тропа войны

XXIX. Последняя погоня
С радостью видел я, что белый конь мчится по направлению к холму, на вершине которого сидели в засаде мои товарищи. «Они увидят его, перехватят», — подумал я. Однако расстояние между мной и Изолиной все увеличивалось. Я уже понял, что на мустанге мне ее не догнать. То ли дело, если б это был Моро!
Едва успел я это подумать, как увидел Рюба, несшегося ко мне на моей лошади.
— Садитесь скорее на своего коня и догоняйте ее! — кричал старый охотник. — Мы тоже скоро нагоним вас!
Я только теперь понял хитроумный поступок Рюба. Если б я выехал из лагеря на своем коне, это возбудило бы подозрение индейцев и они продолжали бы гнаться за мной.
Изолина и я неслись по открытой, освещенной луной равнине. Расстояние между нами мало-помалу уменьшалось. Белый конь двигался все медленнее и наконец, к моему удивлению, упал на землю вместе со своей всадницей.
Через несколько минут я был около своей любимой, соскочил с коня и приблизился к ней.
Изолина уже вскочила на ноги.
— Дикарь, не подходи! — кричала она, сжимая в руке нож.
— Изолина!
— Генрих!
Не в силах произнести ни слова, мы упали друг другу в объятия. Кругом была тишина. Слышно было лишь трепетное биение наших сердец.
К нам подъехали мои спутники, и мы снова поспешили в путь, боясь новой погони.
Отъезжая, мы бросили прощальный взгляд на бездыханный труп белого коня степей, в боку которого торчала смертоносная стрела индейца.
К ночи мы нашли приют в небольшой роще акаций. Мои усталые спутники скоро заснули. Я же опять не мог спать, любуясь спящей Изолиной. Ее головка покоилась на моих коленях, густые косы свесились в сторону, открывая прелестные маленькие ушки.
Итак, палач пощадил их! Какое счастье!
Моим глазам представилась лишь крошечная царапина в тех местах, где разбойниками были сорваны золотые серьги. Вот почему текла кровь, которую видел Сиприо.
Я чувствовал себя слишком счастливым, чтобы спать.
Это была наша последняя ночь в прериях.
На следующий день, еще до заката солнца, мы были в американском лагере.