Сборник рассказов

— Из-за этого проклятия сплошные беды на мою голову! — потихоньку, чтобы не услышала кайра, ворчал овца.
— Ну-ка, посмотрим!.. Молодец, хороший навел порядок! — похвалила с довольным видом тетушка-кайра. — Примерно так и нужно прибираться в доме.
— Теперь вы отвезете меня в то место?
— Конечно?! Я свое слово держу. Забирайся на спину!
Не успел овца влезть на спину кайры, как она взмыла в небо. Овца впервые в жизни летел по небу и крепко вцепился в шею кайры.
— Эй, слушай, ты меня задушишь! Не сжимай так сильно шею! Я же совсем не могу дышать, — закричала кайра.
— Простите, пожалуйста! — извинился перед кайрой овца.
С неба открывался изумительный пейзаж. Насколько хватало глаз, простирались зеленый лес и темно-синее море, между которыми поясом тянулась полоска белого песка. То был великолепный пейзаж!
— Красиво, — сказал овца.
— Правда? Видел бы ты это каждый день, тебе бы надоело, — ответила кайра, поскучнев лицом.
Кайра, как бы проверяя свои крылья, как есть — с овцой на спине облетела несколько раз дом и камнем приземлилась на лужайке в считанных метрах от него.
— Что случилось, тетушка, вам плохо? — спросил в волнении овца.
— Кто тебе такое сказал, а? — разминая затекшую шею, спросила тетушка-кайра. — С чего бы мне стало плохо? Или ты не знаешь, что я — сама бодрость в этой округе?
— Просто я подумал, что вы спустились в таком месте…
— Так это и есть то место!
— Как же? Мы не удалились от дома и на сто метров! — с изумлением воскликнул овца. — Зачем было сажать меня на спину, если такое расстояние можно запросто пройти пешком?
— Тогда ты не прибрался бы у меня в доме.
— Ну, допустим.
— К тому же, я не говорила, что лететь далеко?! Просто предложила сесть на спину.
— Так-то оно так, — сокрушался овца.
Тогда тетушка-кайра, смеясь, поднялась в небо и полетела домой.
Овца огляделся по сторонам и увидел посреди лужайки одинокое дерево, по стволу которого поднималась веревочная лестница. Больше идти было некуда, и он решил забраться на дерево.
Лестница покачивалась, из-за чего взбираться было неудобно. Но стоило овце, обливаясь потом, взобраться на тридцать или сорок ступенек, как из-за веток послышался веселый голос: "Эй, что тебе здесь нужно?"
— Простите, я пришел, чтобы снять с себя проклятие. Вы ничего не знаете об этом? — сказал овца, обратившись в сторону, откуда раздался голос.
— Что! Проклятие? Ха-ха-ха! Ну, ладно! Иди сюда, — сказал голос.
Овца аккуратно, чтобы не поскользнуться, раздвинул ветви и увидел, как перед напоминающим деревянный грот домиком сидел и брился огромной опасной бритвой скрученнолицый.
— Вот так-так! — сказал овца. — Не тебя ли я видел на дне ямы?
— Нет, не меня. Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся скрученнолицый. — А моего брата. Видишь, я закручен вправо. А мой брат — тот влево. Брат чуть что, сразу плачет. Или бранится на людей. Эхе-хе-хе.
Правоскрученный посмотрел направо, повернув при этом подбородок в левую сторону. Посмеиваясь, он продолжал бриться ловкими движениями.
— Хоть вы и братья, но какие разные по характеру, — восторженно вымолвил овца.
— Сам понимаешь, правый и левый… Противоположные. Фу-фуфу, — произнес правоскрученный, приставляя бритву к правому виску. — Фу-фуфу-фуфу!
— Кстати, как мне быть с проклятием? — поинтересовался овца.
— Ничего я тебе не скажу! Хе-хе-хе.
Овца, рассердившись, слез с дерева.
— Что за место?! Одинаковые право- и левоскручнные, своенравная тетушка-кайра…
Овце уже было все равно, и он зашагал по дороге, расстилавшейся под ногами. Спустя время он увидел красивый источник и остановился попить воды и съесть пончик. А, съев пончик, захотел спать и прилег на лужайке.
Когда он открыл глаза, солнце уже клонилось к горизонту. В небе сияли белые звезды, насвистывал ветер, изредка донося отзвуки волчьего воя.
— Что же делать? Заблудиться непонятно где! Так и не сняв с себя проклятие… — разговаривал овца сам с собой.
— Насколько я понял, у вас трудности с проклятием, — внезапно раздался из темноты робкий голос.
— Кто там? И где я? — удивлённо спросил овца.
— Положим, у меня нет имени, — смущённо сказал тот же голос.
Овца посмотрел по сторонам, но было так темно, что он ничего не разглядел.
— Не ищите меня! Я на самом деле ничего собой не представляю. Никчемное создание.
— Выходи, поедим вместе пончики, — предложил овца. — А то мне одному скучно.
— Мне даже пончик давать не стоит. Нет, правда, — сказал Никчемуха, — мне достаточно уже только этих слов.
— Ладно тебе! Пончиков много. Выходи. Если стыдишься, я могу отвернуться в сторону, а ты подойди — поешь…
— Спасибо, — поблагодарил Никчемуха. — Мне достаточно половины самого маленького.
Овца положил на траву пончик и отвернулся в сторону. Вскоре послышались торопливые шаги, и кто-то, громко чавкая, начал есть пончик.
— Вкусно! Нет, ну, правда, вкусно! — сказал Никчемуха и сразу же добавил. — Только не оборачивайтесь!
— Я-то не оборачиваюсь, а ты расскажи, если знаешь, что-нибудь про проклятия, — поинтересовался овца.
— Проклятия, говорите? М-м-м. Ням-ням. Знаю! — сказал Никчемуха. — Вкусно. Ням-ням.
— Тогда скажи, где их можно снять? — спросил овца.
— Всё очень просто! Ням-ням. Нужно прыгнуть вон в тот источник, — ответил Никчемуха.
— Но я ведь не умею плавать!
— Совсем не нужно уметь плавать. Всё будет в порядке! И всё-таки, какой он вкусный! Ням-ням.
Овце уже стало всё равно. Он подошёл к краю источника и, не раздумывая, нырнул. В этот самый момент в источнике исчезла вода, и овца ударился головой о его дно. Потемнело в глазах.
— Ну, извини! — сказал кто-то. — Откуда мне было знать, что ты будешь нырять головой?!
Овца открыл глаза и увидел перед собой старичка маленького роста. Было в нём сантиметров сто сорок.
— Ой, больно, — сказал овца. — А ты кто такой?
— Я — Его Величество Святой Овца, — ответил, приветливо улыбаясь, старец.
— Так значит, это ты наложил на меня проклятие? Зачем ты это сделал? Я, ведь, не сделал ничего плохого. За что мне такие мучения? Прямо не знаю… у меня уже сил нет. Смотри, вон какая шишка на голове! — сказал овца, показывая Святому Овце свою шишку.