Прелестные картинки

— Успокойся.
Жан-Шарль берет ее за руку, в глазах у него смятение, точно ему хочется позвать на помощь; властный, уверенный в себе, он пугается при малейшей неожиданности.
— Не успокоюсь. Не хочу врача. Я больна от вас и выздоровею сама, потому что не уступлю вам. Катрин я не уступлю. Со мной покончено. Меня обработали раз и навсегда. Но Катрин не искалечат. Не хочу, чтоб она лишилась подруги. Хочу, чтоб она провела каникулы у Брижитт. И к психологу она больше не пойдет.
Лоранс отбрасывает одеяла, встает, натягивает халат, перехватывает ошарашенный взгляд Жан-Шарля.
— Не зови врача. Я не спятила. Просто говорю, что думаю. О господи, да не гляди ты на меня с таким видом.
— Я решительно не понимаю, о чем ты.
Лоранс делает над собой усилие, тон ее становится рассудительным:
— Очень просто. Катрин занимаюсь я. Ты вмешиваешься эпизодически. Но воспитываю ее я, следовательно, принимать решения должна я. Я их принимаю. Воспитать ребенка не значит сделать из него прелестную картинку…
Помимо собственной воли Лоранс повышает голос, она говорит, говорит, говорит, сама не понимая, что; не важно, важно перекричать Жан-Шарля и всех остальных, заставить их замолчать. Сердце ее колотится изо всех сил, глаза горят.
— Я приняла решение, и я не уступлю.
Замешательство Жан-Шарля растет, он шепчет умиротворяюще:
— Почему бы не сказать мне всего этого раньше? Совершенно не обязательно болеть. Я не знал, что ты приняла эту историю так близко к сердцу.
— Слишком близко к сердцу, да; у меня, может, больше нет сердца, но эту историю я принимаю близко к сердцу.
Она смотрит на него прямо в глаза, он отворачивается.
— Ты должна была поговорить со мной раньше.
— Возможно. Во всяком случае, теперь все сказано.
Жан-Шарль упрям; но в глубине души он не относится серьезно к дружбе Катрин и Брижитт: эта ребяческая история не затрагивает его по-настоящему. И в моей болезни пять лет назад веселого было мало, и у него нет ни малейшего желания, чтобы я снова свалилась. Если я упрусь, победа за мной.
— Хочешь воевать, будем воевать.
Он пожимает плечами.
— Мы — воевать? С кем ты говоришь?
— Не знаю, это зависит от тебя.
— Я никогда ничего не делал тебе наперекор, — говорит Жан-Шарль.
Он задумывается.
— Правда, что ты занимаешься Катрин куда больше меня. В конечном итоге решать тебе. Я никогда с этим не спорил. — Он добавляет раздраженно: — Все было бы куда проще, если б ты объяснилась. Сразу.
Она натянуто улыбается.
— Я виновата, но я тоже не люблю идти тебе наперекор.
Они молчат.
— Значит, решено, — говорит она после паузы, — Катрин проводит каникулы у Брижитт?
— Если ты этого хочешь.
— Да.
Лоранс причесывается, приводит в порядок лицо. Моя песенка спета, думает она, глядя на свое отражение — бледное лицо, обострившиеся черты. Но дети еще могут на что-то рассчитывать. На что? Если б знать.