Поэзия и проза Древнего Востока

  
Глава 40
 
И отвечал Господь Иову, и сказал:
 
 
«Корящий Крепкого поспорит ли впредь?
 
Пусть винящий Бога отвечает Ему!»
 
 
И отвечал Иов Господу, и сказал:
 
 
«Вот, я ничтожен; что отвечу Тебе?
 
Руку мою кладу на уста мои!
 
Однажды говорил я — не возражу вновь;
 
даже и дважды — не буду впредь!»
 
 
И отвечал Господь Иову из бури, и сказал:
 
 
«Препояшь твои чресла, стань, как муж;
 
Я буду спрашивать, а ты отвечай!
 
 
 
Желаешь ли ничтожить Мой суд,
 
Меня обвинить, чтоб оправдать себя?
 
Подобна ли Божьей твоя длань
 
и можешь ли громами гласить, как Бог?
 
 
 
Так укрась же величием и славой себя,
 
в благолепие и блистание облекись,
 
излей ярость гнева твоего,
 
воззри на всех гордых и смири их!
 
Воззри на всех гордых и унизь их
 
и придави злых к земле,
 
всех их совокупно зарой во прах
 
и лица их мраком завесь!
 
Тогда и Я похвалю тебя,
 
что твоею десницею ты храним!
 
 
 
Воззри: я Бегемота сотворил, как тебя;
 
травой он кормится, словно вол.
 
Какая мощь в чреслах его
 
и твердость в мышцах его живота!
 
Как кедр, колеблется его хвост;
 
сухожилия бедер его сплелись.
 
Нога его, как медяная труба,
 
и, как стальная палица, его кость!
 
Он — начало Божьих путей,
 
сотворен над братьями своими царить;
 
ибо горы приносят ему дань
 
со всеми зверями, что играют в них.
 
Меж зарослей лотоса он лежит,
 
в болотах, в укроме тростника;
 
заросли лотоса покрывают его,
 
и обступают его ивы ручья.
 
Вздуется ль поток — не страшно ему,
 
хотя б пучина хлестала ему в пасть.
 
Кто его ухватит возле глаз,
 
подцепит его за нос багром?
 
 
 
Ты можешь Левиафана поймать удой
 
и прижать леской ему язык?
 
Проденешь ли тростник ему в нос
 
и проколешь ли его челюсть шипом?
 
Станет ли он множить мольбы,
 
говорить тебе умильные слова?
 
Заключит ли он с тобой договор,
 
возьмешь ли его в рабы навек?
 
Станешь ли, как с пташкой, с ним играть,
 
свяжешь ли на забаву для девиц?
 
Будут ли рыбаки вести о нем торг,
 
между хананеями тушу делить?
 
Пробьешь ли копьем кожу ему
 
и голову — рыбацкой острогой?
 
Подыми-ка на него свою длань
 
и запомни: ты бьешься в последний раз!
 
 
  
Глава 41
 
 
 
Смотри, надежда тебя предаст:
 
не падешь ли от одного вида его?
 
Нет смелого, кто б вызвал его на бой;
 
кто же предо Мной отважится стать?
 
Кто предварит Меня и обяжет ко мзде?
 
Под целым небосклоном все Мое!
 
 
 
Не умолчу о действии мощи его,
 
о дивной соразмерности членов его.
 
 
 
Кто приоткроет край его одежд,
 
кто проникнет сквозь двойную его броню?
 
Врата его пасти — кто их отворит?
 
Ужас — зубов его круг!
 
Величавы ряды его щитов,
 
как печатью, намертво скреплены,
 
плотно пригнаны один к одному —
 
и ветру не провеять между них!
 
Ряд к ряду тесно прижат,
 
они сцеплены так, что разъять нельзя.
 
 
 
От его чоха блистает свет,
 
и глаза его, как вежды зари, —
 
из пасти его рдеет огонь,
 
искры разлетаются окрест нее!
 
Из его ноздрей валит пар,
 
словно из клокочущего котла, —
 
его дых раздувает жар углей,
 
пламя пышет из гортани его!
 
На его вые почила мощь,
 
и ужас несется впереди него;
 
крепко сплочена его плоть,
 
словно литая, не задрожит;
 
как камень, твердо сердце его,
 
жестко, как жернов, на котором трут.
 
 
 
Когда встает, дрожат силачи,
 
от испуга теряют они ум!
 
Ударишь ли его? Не выдержит меч —
 
сломится копье, и дрот, и стрела;
 
железо с соломой равняет он
 
и с трухлявой древесиной — медь!
 
Лучник не заставит его бежать,
 
за мякину он считает камни пращи —
 
за мякину палица идет у него,
 
и смешон ему свист копья!
 
 
 
Под брюхом его грани черепиц,
 
он на ил налегает, как борона;
 
нудит он пучину клокотать, как котел,
 
и в кипящее зелье претворяет зыбь, —
 
за ним светится его след,
 
словно поседела глубь морей!
 
 
 
Подобного ему нет на земле:
 
не ведающим страха он сотворен.
 
На все высокое смотрит он:
 
всему, что горделиво, он царь!»
 
 
  
Глава 42
 
И отвечал Иов Господу, и сказал:
 
 
«Теперь знаю: Ты можешь все,
 
и невозможно противиться Тебе!
 
 
 
Кто есть сей, что промысл мрачил
 
речами, в которых разуменья нет?
 
Да, Ты явил дивное, непонятное мне,
 
великое, непостижное для меня.
 
Внемли же, я буду говорить,
 
и что буду спрашивать, изъясни!
 
Только слухом я слышал о Тебе;
 
ныне же глаза мои видят Тебя, —
 
 
 
сего ради отступаюсь
 
и раскаиваюсь во прахе и пепле!»
 
 
И было после того, как Господь сказал те слова Иову, и молвил Господь Элифазу из Темана:  [988]