Калевала

  
Руна тридцатая
 
 Лемминкяйнен отправляется со своим прежним боевым товарищем Тиэрой воевать против Похъёлы (1–122). — Хозяйка Похъёлы посылает против них сильный мороз, который замораживает их судно на море и чуть было не заморозил героев, находившихся на судне; однако Лемминкяйнен своими заклинаниями и проклятиями изгоняет мороз (123–316). — Лемминкяйнен со своим товарищем добирается по льду до берега, опечаленный бродит по глухим лесам, пока, наконец, не возвращается домой (317–500) 
 
 
Раз веселый Лемминкяйнен,
 
Молодец тот, Каукомъели,
 
Вышел самым ранним утром,
 
Только зорька занималась,
 
 5Стал на лодочную пристань,
 
Корабельную стоянку.
 
Лодка с крючьями стонала,
 
Так челнок дощатый плакал:
 
«Должен я лежать, несчастный,
 
 10Должен, жалкий, только сохнуть:
 
На войну не едет Ахти,
 
Шесть лет, десять лет не хочет
 
Серебра искать войною
 
Или к золоту стремиться».
 
 15Тут веселый Лемминкяйнен
 
Хвать челнок тот рукавицей,
 
Рукавицею расшитой,
 
Говорит слова такие:
 
«Ты, сосновый, не тревожься,
 
 20С превосходными боками!
 
На войну еще пойдешь ты,
 
Ты поедешь на сраженье,
 
Полон будешь ты гребцами,
 
Прежде чем минует завтра».
 
 25Ахти к матери подходит,
 
Говорит слова такие:
 
«Ты не плачь, о мать родная,
 
Не горюй, моя старушка,
 
Если я уйду сражаться,
 
 30Если снова ринусь в битву.
 
Мне на ум пришло внезапно,
 
Мысль мозгами овладела —
 
С людом Похъёлы сразиться,
 
Истребить весь род негодный».
 
 
 
 35Мать сдержать его хотела,
 
Говорит ему старушка:
 
«Не ходи, сыночек милый,
 
В Похъёле ты не сражайся!
 
Смерть тебя постигнуть может,
 
 40Скоро можешь ты погибнуть».
 
Но недолго думал Ахти,
 
Он туда идти решился,
 
Все разрушить там поклялся,
 
Говорит слова такие:
 
 45«Где бы мне найти другого,
 
Где с мечом найти мне мужа,
 
Чтобы в битве был подмогой,
 
Стал бы помощью в сраженье?
 
Хорошо знаком мне Кура  [104],
 
 50Тиэра  [105]смелый предан крепко.
 
Вот его возьму я лучше;
 
Он с мечом пойдет за мною
 
И поможет мне в сраженье,
 
Будет сильному подмогой».
 
 55Он прошел через деревню,
 
К Тиэре он во двор приходит,
 
И, придя туда, промолвил,
 
Так сказал он, появившись:
 
«Тиэра, ты мой друг сердечный,
 
 60Мой любезный, дорогой мой!
 
Помнишь ты былое время,
 
Как мы оба вместе жили,
 
Как с тобою мы ходили
 
На поля больших сражений?
 
 65Деревень прошли мы много,
 
Десять изб в деревне было,
 
В этих избах все герои,
 
По десятку было в каждой;
 
Ни один из тех героев,
 
 70Из мужей никто не спасся,
 
Всех с тобой в бою убили,
 
Всех мы в битве поразили».
 
У окна родитель Тиэры
 
Вырезал для копий древки;
 
 75У амбара на пороге
 
Мать сбивала масло в кадке;
 
У ворот трудились братья,
 
Там сколачивали сани;
 
У мосточка были сестры
 
 80И стирали там платочки.
 
От окна отец ответил,
 
Мать с порога у амбара,
 
От калитки молвят братья,
 
Сестры молвили с мосточка:
 
 85«Нет, не время биться Тиэре,
 
Воевать с копьем не время:
 
Тиэра сделку заключает,
 
По рукам уже ударил;
 
Он ведь только что женился,
 
 90Взял недавно он хозяйку
 
И грудей еще не тронул,
 
Не прижал ее он к груди».
 
Тиэра тот лежал на печке,
 
На краю лежал тот Кура;
 
 95На печи обул он ногу,
 
На скамье обул другую,
 
На дворе надел он пояс,
 
У калитки застегнулся,
 
И копье схватил потом он.
 
 100То копье не из великих,
 
Но не очень чтоб из малых,
 
Так оно длиной из средних:
 
На конце стоит лошадка,
 
Скакунок по древку скачет,
 
 105А на ручке воют волки,
 
На кольце рычат медведи.
 
Вот копьем он потрясает,
 
Потрясает и качает,
 
Бросил древко он на сажень.
 
 110В пашню с глинистою почвой,
 
В твердый луг копье вонзает,
 
В землю ровную, без кочек.
 
И потом копье он бросил
 
Близ копья у Каукомьели
 
 115И поспешно устремился,
 
Как товарищ Ахти, в битву.
 
Ахти, тот Островитянин,
 
Оттолкнул челнок свой в воду,
 
Как змею между колосьев,
 
 120Как живучую гадюку.
 
И поехали на север,
 
В море Похъёлы помчались.
 
Тут хозяйка Сариолы
 
Вызвала мороз ужасный
 
 125В Похъёлу — на зыбь морскую,
 
На открытое теченье;
 
Говорит слова такие
 
И такие наставленья:
 
«Ты, морозец, мой сыночек,
 
 130Мною вскормленный малютка!
 
Ты иди, куда пошлю я
 
И куда тебя отправлю.
 
Заморозь ты лодку Ахти,
 
Челночок у Каукомъели
 
 135На хребте блестящем моря,
 
По открытому простору!
 
Пусть замерзнет сам хозяин,
 
Пусть веселый сгинет в море,
 
Пусть оттуда он не выйдет
 
 140Никогда, пока живешь ты,
 
Коль сама я не избавлю,
 
Коль ему не дам свободы!»
 
Сын дрянного поколенья,
 
Юный, с нравами дурными,
 
 145Стал мороз морозить море,
 
Стал он сковывать теченье;
 
А пока он шел до цели,
 
По земле пока влачился,
 
Покусал листы деревьев,
 
 150У травы забрал все семя.
 
А когда ступил на берег,
 
Берег Похъёлы широкий,
 
На морское побережье,
 
То сначала заморозил
 
 155Ночью бухты и озера,
 
Сделал твердым берег моря —
 
Моря самого не тронул,
 
Не сковал еще теченья.
 
На хребте морском был зяблик,
 
 160На волнах там трясогузка:
 
Когти зяблика не мерзли,
 
Голова не цепенела.
 
Но второю ночью начал
 
Он все дальше простираться
 
 165И совсем уж стал бесстыдным,
 
Вырос с дерзостью ужасной;
 
Все сполна он стал морозить,
 
Леденить с ужасной силой:
 
Лед он сделал выше лося,
 
 170Набросал на сажень снегу,
 
Заморозил лодку Ахти,
 
На волнах челнок у Кауко.
 
Самого хотел он Ахти
 
В страшных льдинах заморозить:
 
 175На руках уж тронул пальцы,
 
Стал до ног он добираться.
 
Рассердился Лемминкяйнен,
 
Рассердился, обозлился,
 
Он в огонь мороз толкает
 
 180И теснит его к горнилу.
 
Он схватил мороз руками,
 
Кулаками держит злого,
 
Говорит слова такие
 
И такие речи молвит:
 
 185«Сын ты северного ветра,
 
Сын зимы, мороз знобящий!
 
Пальцы рук не смей морозить,
 
Пальцев ног моих не трогай,
 
До ушей ты не дотронься,
 
 190Головы не смей касаться!
 
Есть и так тебе работа,
 
Можешь многое морозить,
 
Ты оставь людскую кожу,
 
Тело матерью рожденных;
 
 195Ты морозь болота, землю
 
И холодные каменья,
 
На воде морозь ты ивы,
 
Пусть расколются осины,
 
Облупи кору с березы,
 
 200Раздирай большие сосны,
 
Но не тронь людскую кожу,
 
Волосы женой рожденных.
 
Если этого все мало,
 
Ты морозь еще другое:
 
 205Раскаленные каменья
 
И горячие утесы,
 
Скалы, полные железом,
 
Горы дикие со сталью;
 
Вуо?кса пусть оцепенеет,
 
 210Иматра пусть онемеет.
 
Ты заткни пучине глотку,
 
Укроти ее свирепость!
 
Иль сказать твое начало,
 
Объявить происхожденье?
 
 215Знаю я твое начало,
 
Верно знаю, как ты вырос,
 
Родился на ивах холод,
 
Сам мороз пошел с березы
 
В Сариоле возле дома,
 
 220У избы страны туманной,
 
От отца, что был злодеем,
 
И от матери бесстыдной.
 
Кто ж вспоил мороз на ивах,
 
Кто же придал злому силы?
 
 225Мать его была без груди,
 
Молока совсем не знала.
 
Там его вспоили змеи,
 
Там гадюки насыщали.
 
Не свежо их вымя было,
 
 230Без концов у змей сосочки.
 
Там мороз качала буря,
 
Ветер северный баюкал
 
На дурной воде меж ветел,
 
На источниках болотных.
 
 235Был воспитан мальчик плохо,
 
Перенял дурные нравы,
 
Рос без имени мальчишка,
 
Тот злокозненный ребенок.
 
Наконец уж дали имя:
 
 240Стал Морозом называться.
 
Жил потом он по заборам,
 
По кустарникам таскался,
 
Летом плавал он в трясинах
 
По верхам болот широких,
 
 245А зимой трещал он в елях,
 
Бушевал в сосновых рощах
 
Иль гудел в лесах, в березах,
 
Иль неистовствовал в ольхах.
 
Мерзнут травы и деревья,
 
 250Выровнял мороз поляны,
 
Покусал листы деревьев,
 
Снял у вереска цветочки,
 
Покусал кору у сосен,
 
Пощипал у елок корку.
 
 255Ты велик уж что-то слишком:
 
Чересчур высоко вырос.
 
Ты меня морозить хочешь,
 
Чтоб мои распухли уши,
 
Хочешь ты отнять мне ноги
 
 260И концы похитить пальцев?
 
Перестань меня морозить,
 
Перестань знобить со злобой,
 
Я огонь в чулки засуну,
 
В башмаки же головешки,
 
 265Наложу углей по складкам,
 
Под ремни напрячу жару —
 
И мороз меня не схватит,
 
Холод тронуть побоится.
 
Прогоню тебя заклятьем
 
 270К дальним северным пределам.
 
И когда туда прибудешь,
 
Только родины достигнешь,
 
Застуди котлы немедля,
 
В очаге печном все угли,
 
 275Руки женщин в вязком тесте,
 
На груди у жен младенцев,
 
Молоко у всех овечек,
 
Жеребенка в кобылице!
 
Если ж этого все мало,
 
 280Прогоню тебя отсюда
 
В кучу угольев у Хийси,
 
На печной очаг у Лемпо.
 
Ты в огонь туда проникни
 
И садись на наковальню,
 
 285Чтоб кузнец тебя помял там
 
Молотком и колотилом,
 
Молотком чтоб бил сильнее,
 
Раздробил бы колотилом!
 
Если ж этого все мало,
 
 290Ты послушаться не хочешь,
 
Знаю я другое место,
 
Подходящее местечко:
 
Я твой рот направлю к лету,
 
Твой язык в его теплицу,
 
 295Чтоб навек ты там остался,
 
Никогда б назад не вышел,
 
Если я не дам свободы,
 
Сам не выпущу оттуда».
 
Тут сын северного ветра,
 
 300Сам мороз беду почуял;
 
Он взмолился о пощаде,
 
Говорит слова такие:
 
«Так давай мы сговоримся
 
Не вредить друг другу больше
 
 305Никогда в теченье жизни
 
И пока сияет месяц.
 
Коль услышишь, что морожу,
 
Что веду себя я дурно,
 
Ты в огонь меня направишь
 
 310И толкнешь в большое пламя,
 
Меж кузнечными углями
 
К Ильмаринену в горнило,
 
Ты мой рот направишь к лету,
 
Мой язык в его теплицу,
 
 315Чтоб всю жизнь я там остался,
 
Никогда б назад не вышел!»
 
Так веселый Лемминкяйнен
 
Лодку там во льду оставил,
 
Свой челнок военный в льдинах,
 
 320Сам пошел дорогой смело,
 
Тиэра вслед за ним шагает,
 
Вслед за другом, за веселым.
 
Вот по льду ступает Ахти,
 
Он идет по ровной глади,
 
 325День идет так и другой день,
 
Наконец, уже на третий,
 
Показался мыс Голодный:
 
Там дрянная деревушка.
 
В замок мыса входит Ахти,
 
 330Говорит слова такие:
 
«В крепости найдется ль мясо,
 
На дворе найдется ль рыба
 
Для героев утомленных,
 
Для мужей, ослабших сильно?»
 
 335Только не нашлось тут мяса,
 
Только не нашлось тут рыбы.
 
И промолвил Лемминкяйнен,
 
Молодец тот, Каукомъели:
 
«Пусть огонь спалит всю крепость,
 
 340Пусть снесет ее водою!»
 
И пошел оттуда дальше,
 
По густым лесам идет он,
 
Где совсем жилья не видно,
 
По дорогам неизвестным.
 
 345Собирает Лемминкяйнен,
 
Молодец тот, Каукомъели,
 
Мягкий пух по всем каменьям
 
И волокна по утесам;
 
Он связал чулки поспешно,
 
 350Рукавицы быстро сделал,
 
Чтоб мороза не бояться,
 
Всей его свирепой стужи.
 
Он пошел искать дорогу
 
И разведать направленье:
 
 355Путь прямой тянулся к лесу,
 
В лес дорога направлялась.
 
И промолвил Лемминкяйнен,
 
Молодец тот, Каукомъели:
 
«Тиэра, братец мой любезный,
 
 360Плохо нам с тобой пришлося!
 
Дни и месяцы блуждая,
 
Вечно странствовать мы будем».
 
Тиэра так ему ответил,
 
Он такие речи молвил:
 
 365«Месть нам, бедным, угрожает
 
И погибель нам, несчастным;
 
Для войны сюда пришли мы,
 
В Похъёлу, в страну тумана,
 
Чтоб своей лишиться жизни,
 
 370Навсегда самим погибнуть
 
На местах, совсем негодных,
 
На неведомых дорогах.
 
Никогда мы не узнаем,
 
Не узнаем и не скажем,
 
 375По какой идем дороге,
 
По какой пошли тропинке,
 
Чтоб погибнуть здесь, у леса,
 
Умереть здесь, на равнинах,
 
Здесь, где ворон лишь родится
 
 380И живут в полях воро?ны.
 
Смело во?роны потащут,
 
Понесут здесь злые птицы,
 
Тело наше расхватают,
 
Жадно выпьют кровь воро?ны,
 
 385Клювы во?роны запустят
 
В трупы мертвецов несчастных,
 
Понесут на камни кости,
 
На скалистые утесы.
 
Мать, бедняжка, знать не будет,
 
 390Мать несчастная, родная,
 
Где ее осталось тело
 
И где кровь ее сбегает:
 
На равнинах ли болотных,
 
Иль в сражении жестоком,
 
 395На хребте ль большого моря,
 
По обширному теченью,
 
На горе ль, где много сосен,
 
По дороге ли к кусточкам.
 
Ничего мать не узнает
 
 400О несчастнейшем сыночке:
 
Будет думать, что он умер,
 
Будет думать, что погиб он.
 
Мать тогда заплачет горько,
 
Причитать начнет старушка:
 
 405«Там теперь мой сын, бедняжка,
 
Там любимец мой несчастный:
 
Туонелы посев он сеет,
 
Боронует поле Калмы.
 
Дал мой сын теперь, бедняжка,
 
 410Дал сыночек мой несчастный
 
Отдыхать в покое луку,
 
Благородным дугам — сохнуть.
 
Птицы могут откормиться,
 
Куропатки жить в кусточках,
 
 415Без боязни жить медведи
 
И играть на поле лоси!»
 
Отвечает Лемминкяйнен,
 
Молодец тот, Каукомъели:
 
«Мать несчастная, родная,
 
 420Ты меня в себе носила!
 
Кур ты выходила много,
 
Лебедей большую стаю;
 
Вдруг их всех развеял ветер,
 
Вдруг их всех рассеял Лемпо,
 
 425Ту сюда, туда другую
 
И загнал куда-то третью.
 
Помню я былое время,
 
Помню дни, что были лучше:
 
Выступал цветком я дома,
 
 430Точно ягодка ходил я.
 
Кто на нас, бывало, взглянет,
 
Удивится, как растем мы.
 
Но совсем иначе стало
 
В это бедственное время:
 
 435Знаем мы теперь лишь ветер,
 
Видим мы теперь лишь солнце,
 
Но его скрывают тучи,
 
Дождь собою закрывает.
 
Но все это мне не страшно,
 
 440А моя о том забота:
 
Хорошо ль живут девицы,
 
Как прекрасные играют,
 
И как женщины смеются,
 
Как невесты распевают,
 
 445И не плачут ли от горя,
 
Не страдают ли от скорби?
 
Нет пока здесь чародейства,
 
Нет и против нас заклятий,
 
Чтоб мы умерли в дороге,
 
 450Чтоб в пути мы здесь погибли,
 
Чтобы юные свалились
 
И столь бодрые пропали.
 
Коль чаруют чародеи,
 
Колдуны коль здесь колдуют,
 
 455Пусть их чары обратятся
 
На жилища их родные;
 
Пусть колдуют друг на друга,
 
На детей наводят чары,
 
Род свой быстро умерщвляют
 
 460И родных уничтожают!
 
Никогда отец мой прежде,
 
Этот старец седовласый,
 
Колдунам не поклонялся
 
И не чтил сынов лапландских.
 
 465Так говаривал отец мой,
 
Так и я теперь промолвлю:
 
«Защити, могучий Укко,
 
Огради, о бог прекрасный,
 
Охрани рукою мощной
 
 470И твоей великой силой
 
От мужских коварных мыслей,
 
От коварства злобных женщин,
 
От злословья бородатых,
 
От злословья безбородых!
 
 475Будь мне вечною защитой,
 
Будь надежною охраной,
 
Чтоб дитя не заблудилось,
 
Чтоб сын матери не сбился
 
На пути благого Укко,
 
 480На дороге, богом данной!»
 
Тотчас сделал Лемминкяйнен,
 
Молодец тот, Каукомъели,
 
Из забот коней рысистых,
 
Вороных коней из скорби,
 
 485А узду из дней печальных
 
И седло из тайных бедствий.
 
На спине коня уселся,
 
На лошадке этой пегой,
 
Едет он тяжелым шагом.
 
 490С ним Тиэра едет рядом.
 
Он с трудом по взморью едет,
 
По песку едва плетется,
 
Едет к матери любезной,
 
К ней туда, к седой старушке.
 
 495Я теперь бросаю Кауко,
 
Долго петь о нем не буду;
 
В путь отправил я и Тиэру —
 
Пусть на родину он едет,
 
Сам же пенье поверну я,
 
 500Поведу другой тропою.