Европейские поэты Возрождения

РЕВНОСТЬ
 
 
Глаза и рот ваш целовать прекрасный
 
Готов я много, много тысяч раз,
 
Когда вы отбиваетесь напрасно,
 
А я держу в объятьях крепких вас.
 
Но в это время мой влюбленный глаз,
 
Чуть отстранясь, на прелести косится,
 
Которые мой поцелуй крадет.
 
Я так ревнив, что глаз мой не мирится
 
С соперником, хотя б им был мой рот.
 
 
  
МАРГАРИТА НАВАРРСКАЯ
 
ПОСЛАНИЕ
 
 
Бог дал мне в пастыри Христа —
 
К иным владыкам мне ль стремиться?
 
Я хлебом бытия сыта,—
 
На пищу смерти мне ль польститься?
 
Меня хранит его десница,—
 
Мне ль верить собственной руке?
 
Мое спасенье в нем таится,—
 
Мне ль строить веру на песке?
 
Лишь на Христа надеюсь я,—
 
Не отступлюсь ни впредь, ни ныне.
 
Он сила, мощь и власть моя,—
 
Так припаду ль к иной святыне?
 
Он духа моего твердыня,—
 
Как я могу его забыть?
 
Увязнуть стоит ли в пучине,
 
Чтоб славу ложную добыть?
 
Вся жизнь моя в любви к Христу,—
 
Прельщусь ли суетой земною?
 
Его завет я свято чту,—
 
Пойду ли я стезей иною?
 
Такой учитель дан судьбою,—
 
Кого я с ним могу равнять?
 
Он не гнушался править мною,—
 
Так отступлю ли хоть на пядь?
 
Бог дочерью меня зовет,—
 
Я ль звать отцом его не буду?
 
Мои слова весь мир клянет,—
 
Я ль слух открою злу и блуду?
 
Он дух мой вынул из-под спуда,—
 
Меня ли осыпать хвалой?
 
Нет, ибо бог — везде и всюду.
 
Ему — любовь и трепет мой.
 
 
* * *
 
 
Спаситель мой, что я могу добавить?
 
Перед тобою нет нужды лукавить:
 
Ты с тайн срываешь полог темноты.
 
Ты видишь, помыслы мои просты:
 
Тобой дышать, тебя любить и славить.
 
 
 
Я научилась ни во что не ставить
 
Земную власть. Кому же мною править,
 
Как не тебе, средь этой суеты,
 
Спаситель мой.
 
 
 
Лишь ты один сумел меня избавить
 
И оградить от зол, на путь наставить.
 
Плоть, дух и мысль питаешь только ты.
 
Яви свою заботу с высоты
 
И помоги мне жизнь мою исправить,
 
Спаситель мой.
 
 
* * *
 
 
Приправа смерти пряна и остра
 
И тело жжет до самого нутра.
 
Кому ее не хочется хлебнуть?
 
Ведь только смерть дает душе прильнуть
 
К сосуду очищенья и добра.
 
 
 
Утратив брата, вслед за ним сестра —
 
Ей смерть была страшна еще вчера —
 
Свой хлеб скорее жаждет обмакнуть
 
В приправу смерти.
 
 
 
Она душой спокойна и бодра
 
И чувствует, что ей теперь пора
 
К Спасителю идти в последний путь,
 
И нетерпенье ей стесняет грудь.
 
Она губами тянется с одра
 
К приправе смерти.
 
 
  
КЛЕМАН МАРО
 
ПОСЛАНИЕ КОРОЛЮ С ПРОСЬБОЙ ВЫЗВОЛИТЬ АВТОРА ИЗ ТЮРЬМЫ
 
 
Король французский, страждущих оплот,
 
Заутра день шестнадцатый пойдет
 
(Ошибки в счете нет — даю вам слово),
 
Как в монастырь Отсидия святого
 
Маро на кошт казенный помещен,
 
И хоть я этим несколько смущен,
 
Дерзну поведать все ж, в чем дело было.
 
К вам во дворец три пристава-верзилы
 
Внезапно ворвались, чтоб мне сказать:
 
«Король вас повелел под стражу взять».
 
И удивил меня приказ такой
 
Куда сильней, чем гром с небес зимой.
 
Предъявлен был пергамент мне потом.
 
Он нелюдским был писан языком:
 
Там говорилось лишь о пресеченье,
 
Поимке, задержанье, заключенье.
 
«Вы помните, — прохвосты изрекли,—
 
О том, как арестанту помогли
 
Из наших рук намедни ускользнуть?»
 
Тут я, конечно, стал твердить: «Отнюдь!»
 
Ведь если б я ответил: «Да» — оно
 
В вину мне после было б вменено.
 
К тому ж я в этом случае к лжецам
 
Открыто бы себя причислил сам:
 
Ну, где мне от тюрьмы спасать других,
 
Коль разделю я вскоре участь их!
 
Но понапрасну тратил я слова:
 
Им внять не пожелали пристава.
 
Меня они, скомандовав: «Ни с места!».
 
Под локти подхватили, как невесту,
 
Но чуть грубей, и повлекли в тюрьму.
 
И все ж скорей прощу я и пойму
 
Их неучтивость, наглость, шельмовство,
 
Чем подлость прокурора моего —
 
Чтоб в ад он шел точить с чертями лясы!
 
Я зайца, перепелку и бекаса
 
Ему послал, но до сих пор сижу;
 
А если куш побольше предложу,
 
Он хапнет и его без лишних слов:
 
Свои силки подобный птицелов
 
Таким липучим клеем покрывает,
 
Что в них любая птичка застревает.
 
Но к делу! Вот о чем посланье это:
 
Боюсь, что будет песня моя спета
 
И пропоют отходную мне вскоре,
 
Коль на мое не призрите вы горе.
 
Одна надежда у меня осталась —
 
На ваше милосердие и жалость.
 
Да и к чему вам надо мною суд? —
 
Лишь пересуды лишние пойдут.
 
А коли впрямь понатворил я бед,
 
Что тоже, кстати, доказать бы след,
 
С меня вполне довольно порицанья.
 
Такое мне и дайте наказанье —
 
Его принять от вас я буду рад.
 
А если крючкотворы возопят,
 
Со мной — тут остановка лишь за вами —
 
Всегда их можно поменять местами.
 
Итак, пусть вашим, государь, указом
 
Я из тюрьмы отпущен буду разом,
 
А уж когда я выберусь на волю,
 
Меня сюда не заполучат боле.
 
Прощения прошу у вас смиренно
 
За то, что к вам решился дерзновенно
 
С посланьем этим глупым обратиться,
 
Хоть лично б должен во дворец явиться.
 
Но тут уж, право, нет моей вины —
 
Прогулки мне сейчас воспрещены.