Мой декаданс

  
 «Грязь рождает муть...» 
 
 
 
Грязь рождает муть. Жить в ней и уснуть.
 
С креста Христа снять, чтоб друзей распять.
 
В пир чуму одеть, чтоб в огне сгореть.
 
С костей мякоть смыть. С радости завыть.
 
Иль с судьбой побег - сквозь таежный снег.
 
Ждать всю жизнь весну, двигаясь к концу.
 
Как гонимый зверь - в запертую дверь.
 
Не жалея ног - в сумрачный итог.
 
Сизый бархат лиц. Молча взоры ниц.
 
В мраке слепых глаз траур, как экстаз.
 
Черно - белый сон. Смело за балкон
 
Время - юркий дым. Ты - твой старый сын.
 
Кто с карниза вниз прыгает на бис?
 
Мучить и страдать. Верить, предавать.
 
Слушать, говорить. Породить, убить.
 
В бреду ложных схем плыть, чтобы затем.
 
В мире вечных тем слово стало плотью ...
 
 
  
 Телефон к Богу 
 
 
 
У меня есть к Богу телефон!
 
Из мебели только он в пустой моей комнате.
 
В кричащей темноте лезут ко мне нехорошие мысли.
 
Молнии и гром за окном.
 
Раздражен сегодня Создатель.
 
Веры одной случается мало, и тогда ко мне идут.
 
Человечество устало. Помощи просит.
 
Боль, которую они приносят с собой,
 
Бывает, проходит, бывает, иначе.
 
Они в трубку плачут и в момент трезвеют.
 
Когда-то давно нам изменила удача.
 
Так что заходи. Аминь.
 
 
  
 «Безбашенная ночь пришла...» 
 
 
 
Безбашенная ночь пришла - глаза открой,
 
Когда ушел из города тупой реальный день.
 
И растревожила она душ человечьих рой,
 
И в тело с болью напустила она лень.
 
Обрезала резко все грани на крестах,
 
Иллюзию с реальностью породнив на время,
 
И в темноте впервые вдруг зародился страх,
 
И в темноте теченье изменили реки-вены.
 
По черным прядям ночи в небо лезут души,
 
Утратившие веру, немодные пророки,
 
С разбитыми мечтами, их крики дождь заглушит,
 
А тьма загладит краски и зарифмует строки.
 
Луна светит уныло в потухшем мертвом небе,
 
Повесив отраженье в моих больших зрачках.
 
Оставив за собой открытыми все двери,
 
Которые до этого были на замках.
 
Ночь, когда реальность превращается в мечты,
 
И разум растворяется на больные сны.
 
Ночь, когда над океаном серости лишь тьма,
 
Звезды в небе плачут, и мычит луна.
 
 
  
 «Я трезв от тоски...» 
 
I
 
 
Я трезв от тоски...
 
Кабак тянет к рвоте.
 
Сжимает виски
 
Мигренная боль.
 
Бреду по проспекту
 
В расстегнутой кофте
 
И вижу в бреду
 
В каждой шлюхе Ассоль.
 
 
  
 «Клеймят чело мне дни...» 
 
II
 
 
Клеймят чело мне дни,
 
Бьют, жилки раздувая.
 
Слепят зрачки огни,
 
А тени знобью льнут.
 
И время не спеша
 
В ток сердца яд вливает,
 
Несет меня, кряхтя,
 
На самый страшный суд.
 
 
  
 Раз счастливы ползти... 
 
III
 
 
Раз счастливы ползти,
 
То вас не гложет небо.
 
И нет в глазах тоски,
 
И нет в груди болей.
 
Вам соль солдатских слез
 
Приправой служит к хлебу.
 
Отрава сладких грез
 
В аду ползучих дней.
 
 
  
 Ницше 
 
 
 
Лошадь податливо прячет
 
Морду от кулака.
 
Плеть ее тело нянчит,
 
Шпоры ласкают бока.
 
Всадник - лихой победитель
 
С красной помадой в усах.
 
Сняв с потных плеч черный китель,
 
Гордо глядит в небеса.
 
С клячи глядит он на звезды,
 
С Марсом ведет диалог.
 
Звезды - забитые гвозди
 
В подошвы армейских сапог.
 
 
  
 «Сожаленье - вялый шаг...» 
 
 
 
Сожаленье - вялый шаг,
 
И почти всегда назад.
 
Сожаленья жгли Рейхстаг -
 
Желтая дорога в ад.
 
Только здесь и лишь сейчас
 
Все, что было - все во мгле.
 
Каждый час открытых глаз -
 
Жажда власти на земле.
 
Всадник кляче - злой палач.
 
А ты сделал шаг к себе.
 
Сожаленья съели плач -
 
Плач по власти на земле.
 
 
  
 Дневники 
 
 
 
Письмена откровеньем имен
 
Доверительно двери откроют.
 
Поклонившись, заметишь поклон -
 
Это зеркало «времени слоя».
 
Знаешь чувством, здесь есть, чего нет.
 
Чего нет - это все, кроме чувства.
 
Где-то там его скользкий скелет.
 
Где-то здесь он, рожденный в капусте.
 
Ты пригреешь его на груди,
 
Если страх не сожрет тебя первым.
 
Либо путник один на пути,
 
Либо путник один идет с кем-то.
 
Набирай, брат, дружину друзей -
 
Королей, и шутов, и счастливцев.
 
С их весельем тебе веселей
 
Проявлять их истлевшие лица.
 
 
  
 «Любовь припечет снег...» 
 
I
 
 
Любовь припечет снег, завьюжит печаль.
 
Забыть невозможно. Страсть смыслу не служит.
 
Как в теплое тело старательно - сталь,
 
Истерика памяти душу задушит.
 
Запиленным полем, задавленным дерном,
 
Асфальтовым альтом, литаврами фар
 
Подальше по далям, походкою тертой,
 
Тащить за плечами печали - твой дар.
 
Пиковая дама, клинок в черном сердце.
 
Мой крест, моя точка и мой страшный суд.
 
С полвека до веры закончились рельсы.
 
С полвека надежды меня там не ждут.
 
Ты помнишь, мы жили, как дети на небе,
 
Друг в друга вмещая вселенную всю.
 
А ночи и дни, как побочные тени,
 
Ломались на доли под словом «люблю».
 
Мне лень вспоминать, кто подумал о плене,
 
Коль в зеркале взоров теперь не вдвоем.
 
Вино забродившее бродит по вене,
 
Меня выжигая в тень желчи огнем.