Мой декаданс

  
 Жасмин 
 
 
 
Бедный мой жасмин жалил мне зрачки.
 
Кистями зимы зажигал июнь.
 
На траву ссыпал снегом лепестки.
 
Белое кругом, и попробуй сплюнь.
 
А теперь засох мертвым тростником.
 
Ветви без листвы, поднятые ввысь.
 
В горле боль и хрип, от снежинок ком.
 
Кости без листвы говорят: «Держись».
 
 
  
 Ночь 
 
 
 
Ночь в окне. Зачатье дня.
 
Все слова равны нулю.
 
Нет ни «можно», ни «нельзя».
 
Мы с тобою не в строю.
 
Перемирье в одну ночь.
 
Снимем маски до утра.
 
Я хочу тебе помочь,
 
Но помочь ты мне должна.
 
Мы с тобой пьяны уже
 
От вина и от Луны.
 
На каком-то этаже
 
Силуэтами видны.
 
Мы с тобой не будем спать,
 
Чтоб остаться в той ночи.
 
Чтоб похмельем не порвать
 
Огня плачущей свечи.
 
 
  
 «Ты неземной кусочек неба...» 
 
N.
 
 
Ты неземной кусочек неба.
 
С тобою быть мне не дано.
 
В темной пещере лучик света,
 
Кричащий о тебе одной.
 
Мой мир исполнен мрачных красок.
 
Затменьем, точками зрачки.
 
Ростки волшебных теплых сказок
 
Засохли, не поднявшись из земли.
 
Как верит в идола язычник,
 
Издалека лишь восхищаюсь.
 
Ловлю с тобою каждый миг я
 
И оставляю тебе жалость.
 
Когда закончится дорога
 
И смерть скомандует «отбой»,
 
Лишь об одном прошу я Бога -
 
Увидеть нежный образ твой.
 
Пускай секунду, пусть мгновенье,
 
Его мне хватит навсегда.
 
И попрошу я лишь прощенья,
 
Что полюбить ты не смогла.
 
 
  
 Дымок 
 
 
 
Дымок веселый ласками,
 
Петлею сизой щерится.
 
И в смерть совсем не верится.
 
Труба дымится сказками.
 
Слова у печки теплые.
 
Эфир неоном светится.
 
Гроза в окошке метится
 
И гром грохочет стеклами.
 
И хоть немного грустно мне,
 
Что мы с тобой повздорили,
 
Не лучше воля боли ли?
 
Письма твои горят в огне.
 
Так счастье радует во сне.
 
Слова смолят теплом в огне.
 
Так хорошо, уютно мне
 
На самом дне...
 
 
  
 Верлен 
 
 
 
Сентиментальных разговоров
 
Нутро не трогают тона.
 
И бурова искристых взоров
 
Давно не достигают дна.
 
И общих радостей причастья
 
Не заставляют грудь стучать.
 
Но озверевшему несчастью
 
Твоих слез, к счастью, не узнать.
 
 
  
 Ветер 
 
 
 
Ветер тихо качает мертвые ветки берез.
 
Он листву с них срывает и мне ставит последний вопрос:
 
Что тебе надо от жизни? Чем ты ее заслужил?
 
Может, и ты тоже лишний? - ветер спросил.
 
 
  
 «Картинки лесные из снов иль заветов...» 
 
 
 
Картинки лесные из снов иль заветов.
 
Бутылка с горилкой для встречи рассветов.
 
Тропинки узки, часов гнутые стрелки.
 
В развилке на ветке белье сушат белки.
 
Опилки от резаных праздничных елей.
 
Копилки разбитые прежних метелей.
 
 
  
 Художник 
 
 
 
Я все дальше иду от огней
 
И несу своих мыслей мешок.
 
Вдалеке от шумящих людей
 
Я стираю ступни в порошок.
 
И чем дальше в пустыне иду,
 
Тяжелее, но легче мой путь.
 
Нетерпимей конца пути жду,
 
Чтобы лечь на песок и уснуть.
 
Расствориться в мире своем,
 
Чтоб никто не смог помешать.
 
Каждой клеткой проникнуться сном,
 
На кресте своем себя распять.
 
 
  
 «Пыльные тучи недвижные в высях...» 
 
 
 
Пыльные тучи недвижные в высях.
 
Солнце за ними. Вечерний янтарь.
 
Мне вспоминается сказкою старь -
 
Лесть потаенная с мордочкой лисьей.
 
Дни календарные, павшие с древа.
 
Времени шаг слаб осенней порой.
 
Ветра холодного сабельный вой.
 
Стон ветвей голых. Вкус свежего хлеба.
 
 
  
 «Сиделка. Елка заезженной старью...» 
 
 
 
Сиделка. Елка заезженной старью - вправо и влево огни.
 
Кони. В погоне за ними скачет морозный январь.
 
И в янтаре снегири. Кружится в вальсе метель.
 
К тепу примерзшая сталь - Сторожу дали медаль.
 
Сторожу снится постель. Мчит каруселью метель.
 
Стелится даль из картинок Дали
 
В лунной пыли, на полигоне Земли.
 
 
  
 Кошки 
 
 
 
Восхищаюсь звериною страстью,
 
Где один поцелуй - в сердце, в кровь.
 
Где кошачьи две львиные пасти
 
И шипят, и ревут «про любовь».
 
Когда в шею клыки яд вливают,
 
И взрывают твердь когти межой,
 
Клочья шерсти на травы слезают
 
Под счастливо-болезненный вой.
 
 
  
 Берроуз 
 
 
 
А Берроуз совсем без бороды!
 
А я думал - молодой и с бородой.
 
А на роже морщины видны!
 
А я думал - красив и живой.
 
А Берроуза любят лгуны!
 
А я думал, он гвоздь им в глазах.
 
Его именем строят мосты!
 
А я думал, за ним гиблый прах.