Античная драма

После праздника. Роспись чаши. V век до н. э. Вюрцбург. Музей Мартина фон Вагнера
Антистрофа 1
 
 
Муж, на выдумки богатый,
 
Из веревок вьет он сети
 
И, сплетя, добычу ловит:
 
Птиц он ловит неразумных,
 
Рыб морских во влажной бездне,
 
И стада в лесу дремучем,
 
И зверей в дубравах темных,
 
И коней с косматой гривой
 
Укрощает он, и горных
 
Он быков неутомимых
 
Под свое ведет ярмо.
 
 
Строфа 2
 
 
Мысли его — они ветра быстрее;
 
Речи своей научился он сам;
 
Грады он строит и стрел избегает,
 
Острых морозов и шумных дождей;
 
Все он умеет; от всякой напасти
 
Верное средство себе он нашел.
 
Знает лекарства он против болезней,
 
Но лишь почует он близость Аида,
 
Как понапрасну на помощь зовет.
 
 
Антистрофа 2
 
 
Хитрость его и во сне не приснится;
 
Ото искусство толкает его
 
То ко благим, то к позорным деяньям.
 
Если почтит он законы страны,
 
Если в суде его будут решенья
 
Правыми, как он богами клялся, —
 
Неколебим его город; но если
 
Путь его гнусен — ни в сердце мое,
 
Ни к очагу он допущен не будет…
 
То бессмертных ли знак?
 
Я с сомненьем борюсь,
 
Я ее узнаю — как могу я сказать,
 
Что она — не дитя Антигона?
 
Злополучная ты!
 
О Эдипа, отца злополучного, дочь!
 
Что случилось с тобой? Иль преступница ты?
 
Преступила ль царевы законы
 
И, в безумье то дело свершила?
 
 
Входит страж с Антигоной.
  
ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ
 
Страж
 
 
Вот сделавшая дело. Мы схватили
 
Ее за погребеньем. Где ж Креонт?
 
 
Хор
 
 
Он кстати вновь выходит из дворца,
 
 
Креонт
 
 
В чем дело? Почему я вышел кстати?
 
 
Страж
 
 
Царь! Человек ни в чем не должен клясться:
 
Окажется потом, что он солгал.
 
Я говорил, что не вернусь сюда,
 
Так был убит угрозами твоими,
 
Однако радость, коль не ждешь ее,
 
Бывает выше всяких удовольствий, —
 
И вот я снова здесь, хотя и клялся,
 
Веду ее: схватили мы девицу,
 
Когда умершего обрядом чтила.
 
Тут жребия метать уж не пришлось:
 
Моя находка, не кого другого!
 
Теперь, как хочешь, царь, ее суди;
 
Что ж до меня, я от забот свободен.
 
 
Креонт
 
 
Но где ее схватил ты и когда?
 
 
Страж
 
 
Она похоронила прах, — сам знаешь.
 
 
Креонт
 
 
Ты здрав умом и подтвердить готов?
 
 
Страж
 
 
Я видел сам, как тело хоронила,
 
Запрет нарушив, — ясно говорю!
 
 
Креонт
 
 
Как вы ее застигли? Как схватили?
 
 
Страж
 
 
Так было дело. Страшные угрозы
 
Твои услышав, мы пошли на место,
 
С покойника смахнули пепел, — тело,
 
Наполовину сгнившее, открыли,
 
А сами сели на пригорке, так,
 
Чтоб с ветром к нам не доносилось смрада.
 
Друг друга подбодряли, если ж это
 
Был нерадив, того бранили крепко.
 
Так время шло, пока на небесах
 
Не встало солнце диском лучезарным
 
И зной не запылал. Но тут внезапно
 
Поднялся вихрь — небесная напасть,
 
Застлал от взоров поле, оборвал,
 
Листву лесов равнинных; воздух пылью
 
Наполнился. Зажмурясь, переносим
 
Мы гнев богов… Когда же наконец
 
Все стихло, видим: девушка подходит
 
И стонет громко злополучной птицей,
 
Нашедшею пустым свое гнездо.
 
Лишь увидала тело обнаженным,
 
Завыла вдруг и громко стала клясть
 
Виновников. И вот, песку сухого
 
В пригоршнях принеся, подняв высоко
 
Свой медный, крепко скованный сосуд,
 
Чтит мертвого трикратным возлияньем.
 
Мы бросились и девушку схватили.
 
Она не оробела. Уличаем
 
Ее в былых и новых преступленьях, —
 
Стоит, не отрицает ничего.
 
И было мне и сладостно и горько;
 
Отрадно самому беды избегнуть,
 
Но горестно друзей ввергать в беду.
 
А все ж не так ее несчастье к сердцу
 
Я принимаю, как свое спасенье.
 
 
Креонт
 
 
Ты, головой поникшая, ответь:
 
Так было дело или отрицаешь?
 
 
Антигона
 
 
Не отрицаю, дело было так.
 
 
Креонт
 
 
От обвиненья ты свободен. Можешь
 
На все четыре стороны идти.
 
А ты мне отвечай, но не пространно,
 
Без лишних слов, — ты знала мой приказ?
 
 
Антигона
 
 
Да… Как не знать? Он оглашен был всюду.
 
 
Креонт
 
 
И все ж его ты преступить дерзнула?
 
 
Антигона
 
 
Не Зевс его мне объявил, не Правда,
 
Живущая с подземными богами
 
И людям предписавшая законы.
 
Не знала я, что твой приказ всесилен
 
И что посмеет человек нарушить
 
Закон богов, не писаный, но прочный.
 
Ведь не вчера был создан тот закон, —
 
Когда явился он, никто не знает.
 
И, устрашившись гнева человека,
 
Потом ответ держать перед богами
 
Я не хотела. Знала, что умру
 
И без приказа твоего, не так ли?
 
До срока умереть сочту я благом.
 
Тому, чья жизнь проходит в вечном горе,
 
Не прибыльна ли смерть? Нет, эта участь
 
Печали мне, поверь, не принесет.
 
Но если сына матери моей
 
Оставила бы я непогребенным,
 
То это было бы прискорбней смерти;
 
О смерти же моей я не печалюсь.
 
Коль я глупа, по-твоему, — пожалуй,
 
Я в глупости глупцом обвинена.