Запрещенный прием

Народ расступился. Кто-то поспешил уйти. В конце улицы раздался вой сирены.
– Милиция! – пронесся шепоток.
Место для заводика Лавр выбрал на окраине города и теперь удивлялся оперативности служб.
Тем временем Треф заглянул в салон джипа, сунул руку под сиденье и обернулся на Лавра:
– Ну, ты попал!
Было видно, что слова ему давались с трудом. Он снова потрогал челюсть и повернулся к Кирпичу:
– Сматываемся!
– Что же теперь будет? – глядя на то, как парни забрались в разбитый внедорожник, спросил дедуля.
– Не знаю, – честно признался Лавр. – Одно точно: тебе надо отсюда уходить.
– Куда? – не понял Ильич.
– Домой, – Лавр встал. – Считай, с этого дня у тебя отпуск. Я тебе его оплачу.
– А как же…
– Я посторожу, – заверил его Лавр.
Шаркая колесом о загнутый подкрылок, джип с бандитами медленно развернулся, выехал на дорогу и встал. Стекло со стороны пассажира опустилось, и в окно высунулся Кирпич:
– Конец тебе, Хромой…
– Ну вот, я уже и Хромым стал, – глядя вслед джипу, пробормотал Игорь.
Едва джип с бандитами скрылся за поворотом, как перед Лавром затормозил милицейский «уазик». Двери дружно открылись, и на дорогу выпрыгнули два милиционера. Один был с автоматом. Похожий на колобка лейтенант с удивлением огляделся по сторонам и развел руками:
– Не понял?
– Что не понял? – спросил Лавр.
– Кто стрелял, где трупы?
– Какие трупы? – пришла очередь удивляться Лавру. – Так, потасовка была. Двое хулиганов что-то не поделили.
– А «Скорая» навстречу нам попалась, не сюда приезжала? – спросил худощавый сержант.
– Сюда, – подтвердил Лавр. – Только они приехали, когда все разбежались.
– Вот паникеры! – покачал головой прапорщик и посмотрел на оставшегося в машине водителя: – Сообщи дежурному, ложный вызов.
– Так как же ложный? – заволновался Ильич, но осекся.
Наконец до Лавра дошло, с чего такая оперативность. На самом деле, не дожидаясь развязки, сторож вернулся во двор, откуда вызвал милицию и врачей, наврав, что здесь перестрелка.
– Ты, Ильич, со своего сотового звонил? – наблюдая за тем, как «уазик» с милиционерами разворачивается на дороге, спросил Лавр.
– Кому звонил? – Сторож сделал вид, будто ничего не понимает.
– Ладно придуриваться, – Лавр хлопнул его по плечу. – Я сразу догадался, твоих рук дело. Не смогли бы они так быстро приехать, если бы им сообщили после или в момент драки.
– Ну, а что, разве не прав? – обиделся Ильич.
– Прав, – согласился Лавр. – Только теперь тебя могут по телефону вычислить.
– Не вычислят, – отмахнулся сторож. – Я его за бутылку еще прошлым летом на вокзале купил.
Эту ночь Игорь собрался провести на заводе. Нужно было лишь съездить домой и взять продукты.
* * *
Джеп Давенхейм вошел в услужливо открытую рослым охранником дверь кабинета. Он старался сохранять серьезность. Однако всегда, когда Джеп перешагивал порог апартаментов опального олигарха, это давалось ему с трудом. Блиновский был смешон во всем. В манере тараторить, заглатывая окончания, стрелять глазами, слегка заикаться и делать удивленное лицо. Но особенно оригинальной у него была походка: при ходьбе он слегка сутулился, втягивал голову в плечи, а руки держал так, словно нес арбузы, чем напоминал мартышку, которая хочет выглядеть как орангутанг.
Блиновский выскочил из-за стола и направился ему навстречу своей обычной обезьяньей походкой.
– Здравствуйте, Джеп!
– Добрый день, Олег Викторович! – отвечая на рукопожатие, сдержанно улыбнулся Давенхейм и, обернувшись, указал рукой на вошедшего с ним круглолицего, русого мужчину с близко посаженными глазами: – Господин Широков.
– Понятно… – часто кивая, улыбнулся одними губами олигарх, проворно схватил и стал трясти руку соотечественника: – А зовут как?
Широков был на голову выше Блиновского, и тот смотрел на него снизу вверх, запрокинув назад голову.
– Герман, – мужчина покосился на своего провожатого, словно опасаясь, что его отругают за то, что он назвал свое имя.
– Герман Широков, – повторил Блиновский, картинно сделал шаг в сторону и указал рукой на стол для совещаний: – Присаживайтесь, пожалуйста.
– У вас все готово? – устроившись на стуле с высокой спинкой, спросил Давенхейм.
– Конечно, – кивнул Блиновский, перегнулся через стол и надавил на едва заметную кнопочку.
Двери бесшумно открылись, и в кабинет вошла одетая в серый брючный костюм стройная брюнетка. В руках она держала черную папку.
– Это мой юрист, Елена, – представил Блиновский и посмотрел на женщину: – Все нормально?
– Да, – кивнула она. – Можно подписывать.
Блиновский взял из ее рук папку и положил перед собой на стол.
– На основании этих документов я продаю, а вы, – он поднял взгляд на Широкова, – приобретаете у меня компанию.
– Он получил подробные инструкции, – напомнил Давенхейм.
– Значит, осталось подписать, – пожал плечами Блиновский. – Де-факто вы новый владелец, де-юре там остается мой управляющий.
После оформления документов Блиновский вернулся за свой стол. Усевшись в казавшееся с его габаритами огромным кресло, посмотрел на англичанина, а потом на Широкова.
– В России любая сделка отмечается… – он потер руки. – Может, желаете выпить?
– Она все равно фиктивная, – откликнулся Широков.
– Хотя бы для того, чтобы соблюсти, как говорится, старую добрую традицию, – Блиновский вновь улыбнулся своей отталкивающей улыбкой.
– В России забавные традиции, – неожиданно повеселел Давенхейм. – Кажется, вся жизнь русского только и состоит из одних праздников. Хотя, – он поднял палец вверх, – у вас пьют по любому поводу. С горя тоже.
– Но не все, – Блиновский притворился, что обиделся. – Если бы я злоупотреблял этим, поверьте, не смог бы сколотить даже четверти того состояния, которое имею…
– Согласен. – Давенхейм сложил ладони одна на другую. – Вы обещали ввести господина Широкова в курс дела. Ему нужны надежные люди.
– Я помню, – кивнул Блиновский. – Такие люди есть, и они уже проинструктированы оказывать всяческое содействие господину Широкову. Хочу заострить ваше внимание, Герман, вот на чем, – он откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе: – Они хоть и мои, но оплачивать их услуги будете вы. Только опять же из моего кармана. Поэтому прошу подходить к этому вопросу серьезно. Экономьте средства. Помните, рано или поздно вам придется отчитаться за каждый цент.
– Об этом можете не беспокоиться, – заверил Широков.
– Среди людей, с которыми вам нужно познакомиться, будет человек по имени Азазелло…
– Какое странное имя, – пробормотал Давенхейм.
– Это литературный персонаж, – со знанием дела пояснил Широков.
– В данном случае так в определенных кругах зовут крупного специалиста по решению проблем оптимальным способом, – продолжил Блиновский.
– Вы, наверное, хотели сказать, киллер? – Широков, не мигая, холодно посмотрел на Блиновского.
– Ну, зачем же так грубо, – поморщился олигарх. – Он, конечно, может и убивать, но, кроме этого, Азазелло умеет много чего другого. У него обширные связи в криминальном мире, он имеет выход на надежных людей во власти.
– Так что вы хотели сказать по поводу Азазелло? – Англичанин посмотрел на часы.
– Этот человек ознакомлен с планом. – Блиновский положил руки на стол. – Я бы не хотел, чтобы его использовали на низкоквалифицированных работах. Он сам этого не любит.
– Ясно, – кивнул Широков. – А чем он занимался раньше?
– Когда раньше? – насторожился Блиновский.
– До своего нынешнего занятия.
– Знаете что, Герман, – четко проговаривая каждый слог, заговорил Блиновский, – зарубите себе на носу: то, что надо знать, я или уполномоченные на это люди вам скажут. Не надо задавать лишних вопросов. В ваших интересах располагать минимумом информации. Я же не задаю вопросов о том, что вы будете делать, используя в качестве прикрытия мою компанию.