Шутки кончились. Книга стихов

 и жабы
 на
 над
 и под
 страх тяжек
 неудержим
 II 
 
Эвридика
 В арсенале — знание норм, новостей и цифр,
 Кавалер, годящийся без труда в отцы,
 Заморочки какие-то про развитие личности,
 Закорючки — как у отличницы.
 Всё расписано чётко: с кем спать, что жевать, где пить.
 Губки бантиком: «Сумочку эту купи-купи!»
 Дозы выверены давно: то лицо, то личико.
 За провал — порицание, вычет, кол.
 В сетевом журнальчике — правильный юркий слог.
 Вот вам фото, ой-ей, куда вчера занесло!
 Вот стишки. Не читайте: там что ни ямб, то Юнг.
 Оцените сам факт, восхититесь духовностью.
 Вот она у зеркала, на лице рисуя лицо,
 Проверяя, подходит ли к платью новенькое кольцо,
 Вдруг на миг замечает себя.
 И видит что-то такое,
 Что не даст ей теперь покоя.
 И в конце недели, всплакнув, для храбрости выпив чуть,
 Эвридика снимает трубку
 Звонит врачу.
 III 
 
Орфей
 Про него говорят: «Есть у парня собственный стиль!»
 Он напорист и хищен, как Челентано в молодости,
 Он точён и при этом плавен, во взгляде то мёд, то сталь:
 Господин фрилав, чайлдфри, фриланс и фристайл.
 Вот он в баре. Празднует новенький свой роллс-ройс.
 Снова соло — с очередной герлой не срослось,
 Слово к слову льнёт, он остёр, он шутить мастак.
 Мыслит: видно ли им, как он выжат, как он устал...
 Между третьим мартини и вторым бокалом вина
 У альтиста где-то за кадром лопается струна
 И как будто хлещет его: он белеет, мямлит: «Мне надо...» —
 И, раскланявшись, ретируется с маскарада.
 Лучезарно скалится дамам, переступает порог,
 Думая только о том, видно ли им, как он взмок.
 Под звучащий из зала хохот, регги, визги, словесный лом
 Успевает набрать «скорую>
 Сворачивается узлом.
 IV 
 
 Врач чертовски красив и молод, явно только что из медвуза,
 Он сидит, никак не освоится со своим идиотским грузом.
 Он листает бумаги, бормочет, избегает её взгляда.
 Эвридика сидит и гадает, сколько времени он ей даст.
 Врач зачитывает диагноз, пророчит около года.
 Здесь бы ей величаво подняться и за дверь удалиться гордо,
 А она ревёт. И на стуле восседает аршинно-прямо.
 «Можно было и догадаться — в том же возрасте, что и мама».
 V 
 
 Коридор тихо ропщет бетонно-кафельным Стиксом.
 Он сперва пытался свистеть — вдруг прогонят? Но стих сам.
 Каждый шорох звучит каноном: не бетонный корпус, а горы.
 «Нужный вам кабинет находится на другом берегу коридора».
 Он пытает врача: повредит ли болезнь его лицу и карьере,
 Врач серьёзно ответствует, что карьере — ни в коей мере,
 Что за год, который, возможно, ему отводят,
 Можно сделаться президентом,
 Ну... или чем-то вроде.
 VI 
 
 Дальше канва стандартна, сюжет яснее, чем щи:
 Волею с
у
деб, сплетеньем небесных нот,
 Ну и, конечно, не без моей помощи
 Двое пересекаются у ворот.
 VII 
 
 Где-то за кадром флейта тихий прохладный яд льёт,
 Двое танцуют на тросе, плывут между сном и явью;
 Мир под ногами кр
о
шится, бьётся, осколки звенят флейте в тон,
 Звёзды им корчат рожицы, ночь заливает улицы кобальтом.
 Двое идут по улицам. Всё вокруг шипит и искрится,
 Двое сначала молчат, потом не могут наговориться.
 В честь их прихода любой стол накрыт, листвой двор одет,
 Их поцелуем вышибает электричество в городе.
 Если отбросить метафоры, можно сказать, все счастливы.