Трагедии. Сонеты
Капулетти
На похоронный церемониалПойдет, что к свадьбе я приготовлял,И мы услышим вместо бойких скрипокЦерковный хор и звон колоколов.Накрытый стол послужит для поминок,Венчальные цветы украсят гроб.Все обратилось в противоположность!Брат Лоренцо
Отправимся. Сударыня, и вы.Вы тоже, граф. Подите приготовьтесь.Ее пора на кладбище нести.Наверно, в вышних недовольны вами.Не гневайте их лишними слезами.Капулетти, леди Капулетти, Парис и монах уходят.
Первый музыкант.Значит, трубы в футляры и по домам?
Кормилица
Да, по домам, сердечный, по домам.Тут не до вас. Смотри, какое горе!(Уходит.)
Первый музыкант.Горе горем, а позвали — надо платить.
Входит Петр.
Петр.Музыканты, а музыканты, плясовую! Если хотите мне угодить, пожалуйста, плясовую.
Первый музыкант.Почему плясовую?
Петр.Потому что у меня от горя сердце разрывается. Плясовую, пожалуйста! Что-нибудь позабористей. Распотешьте горемычного.
Первый музыкант.Никаких плясовых. Играть не велено.
Петр.Так вы не сыграете?
Первый музыкант.Нет.
Петр.Ну, так вы не то запоете!
Первый музыкант.Виноват, это как же?
Петр.А так, что я вам напомню ваше место, дудошная рвань!
Первый музыкант.Вы, как видно, сами забыли дорогу в официантскую.
Петр.В официантскую? Вот я такую официантскую распишу вам на спине, что куда там ваши ре-фа-ля!
Второй музыкант.Уберите кинжал! Благородные режутся только остротами.
Петр.Ах, вот вы как? Ну хорошо, держитесь! Я убью вас насмешками. Отвечайте:
«Когда в груди терзания и муки [23]И счастия несбыточного жаль,Лишь музыки серебряные звуки…»Почему «серебряные»? Почему «лишь музыки серебряные звуки»? А, Симон Телячья Струна?Первый музыкант.Потому что у серебра приятный звук.
Петр.Превосходно! А твое мнение как, Гью Козлодер?
Второй музыкант.Почему «серебряные»? Потому что за музыку платят серебром.
Петр.Превосходно! А ты что скажешь, Яшка Пищик?
Третий музыкант.Ей-богу, не знаю.
Петр.Виноват, виноват: я забыл, что ты певчий. Никто не угадал. «Лишь музыки серебряные звуки» — потому что за музыку не платят золотом.
«Лишь музыки серебряные звукиСнимают как рукой мою печаль».(Уходит.)
Первый музыкант.Что за сверхъестественная бестия!
Второй музыкант.Плюнь на него, Джек! Пойдем в буфетную. Придут факельщики, пообедаем.
Уходят.
Акт пятый
Сцена первая
Мантуя. Улица.Входит Ромео.
Ромео
Когда я вправе доверяться сну,Он обещает мне большую радость.Я возбужден и весел целый день.Какие-то живительные силыМеня как будто носят над землей.Я видел сон. Ко мне жена явилась,А я был мертв и, мертвый, наблюдал.И вдруг от жарких губ ее я ожилИ был провозглашен царем земли.О, как живит любовь на самом деле,Когда так оживляет мысль о ней!Входит Балтазар в сапогах со шпорами.
А, Балтазар! С вестями из Вероны?От моего монаха писем нет?Ну, как жена? Что дома? Как Джульетта?Скажи скорее. Дело только в ней.И все в порядке, если ей не плохо.Балтазар
В Джульетте суть. Джульетте хорошо.Ее останки в склепе Капулетти.Ее душа средь ангелов небес.Я видел погребение ДжульеттыИ выехал вас тотчас известить.Помилуйте меня за эту новость,Я утаить от вас ее не смел.Ромео
Что ты сказал? Я шлю вам вызов, звезды!..Беги в мой дом. Бумаги и чернил!Достанем лошадей и выезжаем.Балтазар
Не надо падать духом, господин.У вас горят глаза, и ваша бледностьДобра не предвещает.Ромео
Пустяки.Оставь меня и делай, что велели.Мне, значит, от монаха писем нет?Балтазар
Нет, сударь!Ромео
Все равно. Так отправляйсяЗа лошадьми. Я скоро сам приду.Балтазар уходит.
Джульетта, мы сегодня будем вместе.Обдумаю, как это совершить.Как ты изобретательно, несчастье!Аптекаря я вспомнил. Он живетПоблизости. На днях его я видел.Он травы разбирал. Худой старик,Весь отощавший от нужды, в лохмотьях.В аптеке черепаха, крокодил [24]И чучела иных морских уродов.Кругом на полках нищенский наборГоршечных черепков, пустых коробок,Веревочных обрывков, трав, семянИ отсыревших розовых лепешек.Плачевный хлам, которому с трудомПридать старались видимость товара.Тогда же мысль мне в голову пришла:Когда б у вас нужда явилась в яде,Который запрещают продаватьЗаконы Мантуи под страхом смерти,Несчастный этот вам его продаст.Как кстати я тогда о нем подумал!Сейчас он должен будет мне помочь.Вот, кажется, как раз его лачуга.Сегодня праздник, лавка заперта.Аптекарь! Эй, аптекарь!
23
Когда в груди терзания и муки… — Эти стихи, принадлежащие поэту и драматургу Ричарду Эдвардсу, были, вероятно, текстом популярного в то время романса. Возможно, что в этой сцене скрыт направленный против легковесной поэзии полемический выпад со стороны Шекспира, который иронизирует над бессодержательным эпитетом «серебряные звуки».
24
В аптеке черепаха, крокодил… — Аптекари в Англии времен Шекспира украшали свои лавки чучелами черепах, крокодилов и других причудливых на вид животных, что придавало аптекам «таинственный» вид. Медицина была близка к знахарству.