Самый достойный отец (ЛП)

— Вот и все, мразь, — процедил Грис, вылезая из машины через разбитое лобовое стекло, крепко держа пистолет в руке.
— Ты заплатишь за то, что разрушил мою жизнь. За то, что украл мою девушку. Она была моей девушкой. Она всегда была моей.
— Она никогда не была твоей, Грис. Ты просто думал, что она была твоей.
— Так она твоя что ли? — спросил Грис.
— Она ничья, — ответил Форестер. — Пока она сама не захочет быть чьей-либо. Но я могу сказать тебе об этом. Я — ее. И я не позволю тебе когда-нибудь снова причинить ей боль.
Эль наблюдала за тем, как Форестер двинулся в сторону Гриса, несмотря на то, что у него болели раны, полученные в тюрьме. Грис резко дернулся в его сторону. Когда они встретились, Грис наставил пистолет на лицо Форестера. Форестер тут же заблокировал его и нанес удар по животу Гриса. Тот отступил назад, удивленный тем, что Форестер все еще способен бороться, а затем опустил оружие. Форестер остановился, как вкопанный.
— Что мне прямо сейчас помешает спустить курок? — спросил Грис.
— Нет, — закричала Эль, но мужчины не услышали ее. Ее голос был все еще слаб из-за удушения.
— Нет, — попробовала она снова, но ее голос был едва слышен.
— Ты не спустишь курок, — сказал Форестер.
— Это еще почему? — прорычал Грис.
— Потому что ты знаешь, это не я разрушил твою жизнь. Ты знаешь, что и не Эль это сделала. Я не мог ее украсть у тебя, потому что ты никогда не владел ей. Мужчина не владеет женщиной. Он просто одалживает ее у Бога и заботится о ней по поручению. Бога.
— Откуда ты взял это дерьмо, мразь?
— Ты знаешь, что это правда, Грис.
— Иди к черту.
— Женщина, подобна ангелу в нашей жизни. Без них все холодно, грустно и пусто. Я знаю это. Я это познал в подвале моего отца, когда был ребенком. Ты тоже это знаешь очень хорошо, Грис.
— Пошел ты.
— Она никогда не была твоей. И ты не можешь удерживать ее, когда она хочет уйти. Она была в твоей жизни определенный отрезок времени, и ты должен ценить то время. Тебе следует лелеять память о нем. Потому что, я уверен, она была в миллион раз лучше чем то, что ты заслуживал. Я готов поспорить, что она не принесла ничего, кроме радости и любви в твою жизнь. Я готов биться об заклад, что она подарила тебе счастье, тепло и любовь.
Грис кивал головой. Эль не могла в это поверить. Ей не верилось в слова, слетавшие с уст Форестера. Неужели он на самом деле это чувствовал? Действительно ли он думал так о ней? Что она была ангелом, который пришел в его жизнь, чтобы принести счастье и тепло? Она не знала, что и думать. Эль начала плакать.
— Ты позволишь ей мирно уйти? — спросил Форестер.
Грис бросил пистолет. Только тогда Эль смогла спокойно вздохнуть. Все это время она задерживала дыхание. Форестер наклонился и подобрал пистолет, затем шагнул в сторону Эль. Она пыталась расстегнуть ремень безопасности, но не смогла избавиться от него достаточно быстро. Форестер захромал по направлению к ней, и стало ясно, что ему очень больно. Эль, наконец, смогла отстегнуть ремень безопасности, открыла дверь и вышла из машины. Она побежала навстречу Форестеру и, не думая, запрыгнула на него. Она не могла поверить в это. Эль не смела даже мечтать, что когда-нибудь познает такое счастье.
Быть с Форестором, а потом думать, что потеряла его. Переживать агонию, думая, что он бросил ее. А теперь, получив его обратно, она не могла справиться со своими чувствами. Она расплакалась, даже когда Форестер рассмеялся. Он держал ее, но она чувствовала, что его тело ослаблено борьбой.
— О, Господи, — воскликнула она. — Тебе больно. Мне так жаль.
Он поставил ее обратно на землю, и она посмотрела в его глубокие, любящие глаза.
— Я боялась, что никогда не увижу тебя снова, Форестер.
— Ты будешь видеть меня каждое утро всю оставшуюся часть своей жизни, Эль. Как только откроешь глаза.
— Ты действительно имел в виду все те вещи, о которых говорил Грису, о женщине — ангеле с небес?
— Каждое слово, солнышко. Я знаю, что ты — сокровище, подарок небес. И я никогда не забуду это.
С этими словами Форестер наклонился вперед, и, когда его губы коснулись ее, она подумала, что сейчас она вся расплавится. Он обнял ее и заставил ее почувствовать себя в безопасности, настолько полной, что у нее чуть голова не закружилась. Она понятия не имела, как до этого момента прожила свою жизнь без него.
Его язык встретился с ее, и она вспомнила все те вещи, которые проделывала с ним, и которые было невозможно забыть, невозможно прожить. Она ощущала внутри себя жар, вспоминая те удовольствия, которые они испытали, и которые хотела почувствовать еще раз. Она хотела его внутри себя. Она желала, чтобы он излился в нее без какой-либо защиты, и чтобы она забеременела его ребенком.
Но Эль остановила саму себя. Они прервали поцелуй и повернулись к Грису.
— Я полагаю, что вам нужен автомобиль, — произнес Грис подавленно.
— Да, но нам будет нормально и на мотоцикле, — сказал Форестер, глядя на него.
Эль посмотрела на Гриса. Она знала, что должна попрощаться с ним, и понимала, что на этот раз это будет навсегда. Было трудно покинуть объятия Форестера, но она решилась и подошла к Грису.
— Ты можешь сделать это, — произнесла она ему.
Он выглядел напуганным, как будто не понимал, какое будущее будет ждать его без нее.
— Как же я смогу? — спросил он. — Как же я смогу жить без тебя, Эль?
Эль слегка улыбнулась ему.
— Сам поймешь.
Она повернулась и пошла обратно в сторону Форестера. Голос Гриса остановил ее.
— Эль, — произнес он.
— Да? — сказала она, оглядываясь через плечо.
— Мне очень жаль. Прости за все, что я сделал с тобой. За то, что не относился к тебе правильно.
Эль кивнула.
— Знаю, Грис. Впредь не делай тех же ошибок с другой женщиной. Женщины не заслуживают этого, боли и плохого отношения.
— Я постараюсь, — проронил он.
Форестер поднял мотоцикл и поставил его на землю. Эль подбежала к нему и залезла на него сзади, оборачивая руки вокруг груди Форестера, стараясь при этом не задеть его сломанные ребра.
Это чувствовалось так правильно. Как только Форестер запустил двигатель и направил мотоцикл дальше по шоссе, уже ничего не могло ощущаться еще более правильным во всем мире.
  
Глава 42 
 
Форестер 
 
ФОРЕСТЕР НЕССЯ ПО ШОССЕ, обгоняя машины и проносясь через перекрестки, чтобы побыстрее вернуться в горы. Он чувствовал себя так хорошо оттого, что ему удалось вернуть Эль. Казалось, жизнь вернулась в его тело. Они почти не говорили, да им это было и не нужно. Для этого будет время позже. На данный момент для него было достаточно просто ощущать ее позади себя на мотоцикле. Впереди замаячили горы, к которым они с каждой минутой все приближались и приближались. Когда они были уже вблизи от них, то стало заметно холоднее, и Форестер заехал на заправку, на которой останавливался раньше утром.
Он снял свою куртку и протянул ее Эль.
— Я не могу, — сказала она. — Ты замерзнешь.
— Тебе придется меня согреть, солнышко, — произнес он, наблюдая за тем, как она надевала куртку на себя.
Она была ей велика, и Эль, надев ее, выглядела в ней так мило, абсолютно очаровательно.
— Так теплее?— спросил он.
Она кивнула. Они вернулись на дорогу. Прошло немного времени, как они подъехали к Стоун-Пик.
— Я никогда не устану от красоты этого места, — сказал он, когда они миновали широкие просторы Скалистых гор, находившихся теперь ниже их.