50 дней после моего самоубийства (СИ)
— Неизвестно. Всё зависит от него. Ещё есть одна проблема. Чем больше часов он в отключке, тем меньше шансов операции стать успешной. — этот доктор издевается? Как будто он специально это делает.
— Могу я его увидеть?
Врач взглянул на меня, взглядом, говорящим, «нельзя», но кивнул.
Врач пошел в конец коридора, и я поплелась за ним. Мое сердце сжималось при каждом шаге. Он толкнул дверь в палату, и я шагнула за ним. Мои глаза остановились на кровати, и, как только я увидела на ней неподвижно лежащего Стива, я усомнилась, смогу ли быть достаточно сильной и не сорваться. Такое чувство, что я сейчас умру в пытках. Я просто не могу это вынести. Я слишком слабая.
В его руках были вставлены капельницы: донорская кровь, лекарство. Он был подключен к монитору. Из его рта выходила прозрачная пластиковая трубка, через которую Стив был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Такое чувство, будто кислород кончился и я начала судорожно дышать. «Вдох, выдох, вдох, выдох».
Я сделала еще один шаг к Стиву и села на его постель. Глаза были закрытыми, но было видно, что он спит, что не умер. Я облегченно улыбнулась, и крепко обняла его, сильно, так, чтобы он не чувствовал боли. Я не хотела этого сделать.
— Стив, ты должен очнутся! Очнись, пожалуйста, очнись! Ты же знаешь, я люблю тебя, сделай это РАДИ МЕНЯ, пожалуйста! Я всё сделаю, если ты очнешься. Я исчезну из твоей жизни, просто уйду, НО СДЕЛАЙ ЭТО РАДИ МЕНЯ! Я ПРОШУ! — я обняла его крепче, я просто не хотела отпускать.
Никаких звуков.
Тишина.
Звук монитора.
— Я не могу жить без тебя! Не делай этого, не надо, не спи! Очнись! Я прошу… Я… Я не смогу без тебя.… Живи… Живи, ради меня… Пожалуйста… Крылья… Наши крылья… — это звучало словно мольба, я повторяла и повторяла это так, словно не могла остановиться.
Пожалуйста…
Пожалуйста…
Пожалуйста…
Ответ один.
Тишина.
***
Никаких известий. Он не очнулся, до сих пор. Уже вечер, а я до сих пор сижу около него. Я просто не могу отойти от него. Я. Не. Могу.
— Глория, иди сюда, — послышался голос Алекса, и я неохотно отстранилась от Стива, поцеловав его в лоб. То ли холодный, то ли горячий.
Горячий.
Я пошла к Алексу, и он сжал меня в объятиях.
— Я люблю его. — прошептала я, и снов погрузла в слезах. — Алекс, мне всё равно на Дезмонда и всех других. Я люблю его. Я люблю его. Я слишком сильно люблю его, чтобы потерять.
— Знаю, Глория, знаю. Он очнется. Он справится.
«Знаю, Глория, знаю».
«Очнется».
— Я надеюсь на это, — пробормотала я, возвращаясь к Стиву.
Дорогой дневник! Знаешь, всё рушиться в один момент. Я готова была умереть вместо него, а в итоге, он парализован вместо меня.
«Это должна быть я» - всё время крутится в моей голове. Я понимаю, ничего не исправить, но чем больше часов проходит, тем меньше шансов на успешность операции. Такое чувство, что это не я, и что это всё не со мной.
Я просто не верю, что это всё со мной.
Я не смогу жить без него.
Мне трудно дышать.
— Глория.
________________________________________________________________________
Day 42
________________________________________________________________________
Сколько же я проспала? Часа два? Три? Я не знаю.
Единственное, что я знаю, это то, что Стив не очнулся. Шанс выжить при операции всё меньше и меньше, словно сейчас истекают часы его жизни. Я всё время держу его за руку, разве что иногда Алекс выходит со мной поговорить.
Но я хочу быть со Стивом.
С ним, с ним, и только с ним.
Мне больше ничего не надо. Я хочу его и только его.
Такое чувство, что без него — я — не я. Мне трудно представить, что когда-то я жила без него, что когда-то я даже не понимала кто он, а он тот без кого я не могу жить сейчас. Мне так трудно без него.
Я невозможна без него.
— Глория, ты должна отдохнуть, — я осмотрелась.
Я даже не заметила, как в палату вошел Джей. Я слабо улыбнулась и кивнула. Тот помог мне встать, я практически ничего не ела, и чувствую, что силы покидают меня.
— Как ты? — спросил он.
Я вспыхнула, ярость хлынула из меня. Он что, не знает как я?
— А как ты думаешь? — ехидно сказала я.
Он вздохнул и обнял меня.
— Если ты не помнишь, я находился в той же ситуации.
Я замялась, глаза стали квадратными.
Ребекка.
Джей ведь тоже… Я могу теперь понять, что он чувствовал.
Утерю.