Соблазн и закуски (ЛП)

спинку стула и ухмыльнулся, пытаясь удержать свою анаконду под столом, чтобы она никого не
испугала.
– Эй, дядя Дрю, хочешь грязную шутку? – взбудораженно спросил Гэвин.
– Даже не знаю. А тебе не влетит за нее? – серьезно проговорил Дрю. Было умилительно
наблюдать, как он беспокоится о том, чтобы у Гэвина не было неприятностей.
– Свинья упала в грязь, перешла через дорогу и залезла на крышу! – прокричал Гэвин и
немедленно захихикал над своей «грязной шуткой»31.
Все, кроме Дрю, отдали должное попытке Гэвина пошутить и вежливо посмеялись.
– Чувак, это было совсем не смешно, – сказал с совершенно непроницаемым лицом Дрю.
– Хочешь получить? – закричал Гэвин, потрясая в воздухе своим маленьким кулачком.
– Ну все, достаточно. Гэвин, иди надевай пижаму, а я скоро приду и почитаю тебе сказку, –
сказала ему Клэр.
Гэвин соскочил со стула и, напоследок бросив на Дрю еще один угрожающий взгляд, убежал
в свою комнату. И пять пар глаз устремились на Дрю.
– Что? – удивился он. – Я не понял, что в этой шутке смешного?
– Ладно, Клэр, – сказала Лиз, отворачиваясь от Дрю – вероятно, чтобы избежать соблазна
придушить его. – Пришло время для настоящего шоу. Расскажи нам, что у тебя есть, – Она указала
на расставленные на столе подносы.
31 Прим. пер.: Имеется в виду известная шутка: «Хочешь грязную шутку? Свинья упала в грязь. Хочешь 
 чистую шутку? Свинья приняла ванну».  
 84 
LOVEINBOOKS
Клэр пошла вдоль стола, называя все свои сладости. Печенье с сюрпризом, домашние
«черепашки», «каштаны» из белого шоколада, глазированные молочным и белым шоколадом чипсы,
крендельки, орешки, изюм, воздушный рис, бекон, а также клюквенные плюшки, которые Дрю
упорно называл «клюквенными шлюшками».
Все было просто потрясающим, и я испугался, что мы впадем в сахарную кому, если начнем
это пробовать. Пока мы взирали на сладости, а Клэр краснела от комплиментов, Дженни кружила
вокруг стола и щелкала фотоаппаратом.
– Клэр, снимки вышли отличные. Предлагаю на обложке брошюры обделить все, что
покрыто глазурью, – сказала она.
– Ты имела в виду «выделить»? – спросил Джим.
– Я так и сказала, – ответила она. – Обделить.
– Клэр, можно мне пойти с тобой, когда ты будешь укладывать Гэвина спать? – спросил я в
надежде отвлечь внимание от словесных странностей Дженни.
Она просияла, а я порадовался своей предусмотрительности.
Оставив гостей убирать со стола, мы ушли в комнату Гэвина и нашли его спящим в коробке
с игрушками. Едва увидев его, я рассмеялся.
– Не смейся, – шепнула она с улыбкой. – Он засыпал в местах посмешнее. У меня есть целый
альбом с фотографиями, где он спит на диване, свернувшись как кошка, на обеденном столе – то
сидя, то лицом вниз, – под елкой в груде игрушек, в шкафу, на унитазе… причем, он провалился
внутрь, но так и остался спать. Он как лошадь. Может спать чуть ли не стоя. Джим придумал ему
индейское имя – Вождь Сплюгдепопало, а Лиз называет его Капитан Нарколепсия.
Она бесшумно подошла к нему, легко подняла его маленькое тельце на руки и, поцеловав в
лоб, понесла к кровати, а я, стоя у дверного косяка, старался подавить приступ девчачьей
сентиментальности, потому что было ужасно мило наблюдать за тем, как она ухаживает за нашим
сыном. Клэр накрыла его одеялом, погладила по голове и еще раз поцеловала, после чего вернулась
ко мне.
– Ну что, мистер Эллис, сильно вас испугала вся это домашняя родительская хренотень? –
спросила она.
На ее лице играла улыбка, когда она встала напротив, но я видел, что веселость ее
напускная, и на самом деле она жутко нервничает на тему того, как я со всем этим справляюсь. Я
взглянул через ее плечо на малыша, спящего у себя в кроватке, и мое сердце забилось быстрее. У
меня возникло отчетливое желание схватить его в охапку, прижать к себе и никогда больше не
отпускать, защитить его от всего плохого и укрыть от всего страшного, вроде призраков или
клоунов.
Черт. Клоуны это пипец как страшно.
Я перевел взгляд на стоящую напротив невероятную женщину и понял, что к ней чувствую
то же самое.
– Я ненавижу клоунов и не хочу, чтобы до тебя добрались призраки, – выпалил я.
Она рассмеялась и ласково потрепала меня по щеке. Отвечать на вопросы в лоб у меня
всегда получалось отстойно. И она, и Гэвин были дороги мне. Я хотел заверить ее, что никуда
больше не денусь, но почему, блин, почему мне так сложно было это сказать?
– Я не это имел в виду. В смысле, да, я ненавижу клоунов. Обычно ими наряжаются тупые,
страшные мужики, которым надо запретить надевать длинноносые ботинки и что угодно в горошек.
 Господи, да заткнись со своими клоунами!  
Только я открыл рот, чтобы засунуть огромную клоунскую туфлю еще глубже, как Клэр
накрыла мои губы ладонью.
– Это нормально. То, что ты испугался. Поверь, я ни в чем тебя не виню, – промолвила она
тихо. – Ты был одинок и свободен, а потом вдруг – раз, и у тебя появилась семья.
Я сделал глубокий вдох, а потом, решившись на новую попытку, отвел ото рта ее руку и
положил ее себе на грудь.
– Прежде всего, позволь сказать, что я очень, очень хреново умею вести душещипательные
беседы о своих так называемых чувствах. Хотя Дрю, если ты его спросишь, вряд ли со мной
согласится. Он пять лет слушал, как я ною, будто младенец, о том, как сильно мне хочется разыскать
тебя. После того, как я столько времени сводил всех своих знакомых с ума, пытаясь найти твой
запах, я не собираюсь с криком убежать в ночь и облажаться по-новой.
 85 
LOVEINBOOKS
Большим пальцем рисуя на моей груди кружки, она поднесла вторую руку к моей щеке, а
потом привстала и мягко поцеловала меня в губы. Когда она опустилась, я обнял ее за тонкую талию
и прижался лбом к ее лбу.
– Я знаю, что, узнав обо всем, дал по газам, как водитель, скрывшийся с места аварии, но
Клэр, честное слово, я больше не стану пугаться.
Чуть отодвинувшись, она посмотрела мне в глаза, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.
– Ты правда процитировал сейчас строчку из «Коктейля»?
– Да. И если ты хочешь, чтобы я, как Том Круз, начал скакать и прыгать ради тебя на диване,
я готов это сделать.
– ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! ДА Я СКОРЕЕ ЗАСУНУ ЭТО СЕБЕ В ЖОПУ!
Громкий возглас Дрю, донесшийся из гостиной, отвлек наше внимание друг от друга. В
последний раз посмотрев на Гэвина, мы закрыли дверь и рука об руку вернулись в гостиную, где все,
усевшись в кружок, играли в извращенную игру «или-или».
Мы с Клэр сели рядышком на диване. Я обнял ее за плечи, а она уютно прильнула ко мне. У
меня сто лет не было такого идеального момента.
– Ладно, теперь моя очередь, – сказал Дрю. – Джим, какое порно-имя ты выбираешь: Хью Э.
Рекция или Майя Кончита?
 86 
LOVEINBOOKS
 Глава 15  
 Я грязная шлюшка  
– Цепи и плети заводят меня… давай-давай… са-а-адо ма-а-азо32…
– Гэвин Аллен Морган, если ты не прекратишь петь эту песню, я поставлю тебя на улице
возле баков, и пусть тебя забирают мусорщики! – оторвавшись от уборки на кухне, заорала я в
десятый раз за сегодняшний день.
– Мне скучно, – пробурчал Гэвин и потопал в свою комнату.
– Кстати о мусоре. Во сколько собирается прийти этот… как его… Кристи? – спросил из-за
стола мой отец.
 Почему сегодня все будто сговорились действовать мне на нервы?  
– Папа, заканчивай. Его зовут КАРТЕР. И он придет, как только проснется.