День гнева

– Ну вот и ладно. Ничо серьезного у тебя нет. Может, челюсть треснула – заживет. Скажешь, что с крыши свалился прямо на дрова.
Волк повернулся к кучке пацанов, жмущихся у стены. – Вы все подтвердите, ясно? 
– Да... да... скажем...
– Ну вроде все. Да! Выйдешь из лазарета – извинишься перед девчонками. Не дай бог забудешь. Все, пошли, пацаны. Кино закончилось...
Подождав, пока хохочущие волки скрылись за углом, ребята стали хлопотать над измочаленным Олегом. Они осторожно вытирали ему кровь и прикладывали снег к кровоточащему носу.
– Ну ты вообще, гигант! – восхищался Романэс. – Я бы так ни за что не смог.
– Олежа, ты супер!
Шевчук горько хмыкнул. Затем выдавил, превозмогая боль.
– Как... фане... ра... над... пари... жем... 
Малыш затряс головой.
– Нет, Олежа. Во всей школе никто вообще с Акелой махаться бы не стал. Ты один только. Значит, ты и есть самый смелый. Вот так вот.
Ребята согласно закивали. Затем, приподняв своего друга, они под руки потащили его к изолятору.