День гнева
Глава 16
Шел урок труда. Девушки разбились по парам и, сидя за партами, усердно выводили нитками узоры. Как обычно, ребята под руководством Гефеста ушли разгребать лопатами снежные заносы. В классе остались лишь представительницы слабого пола. Им предстояло продолжить овладение таким важным искусством как вышивка.
Вела урок новая пионервожатая Алла Валерьевна – невысокая тридцатилетняя женщина с родимым пятном на шее. Она подменила на «трудах» ушедшую Альбину, которая в последние два года подрабатывала ради повышенной пенсии. Аллочка вообще-то очень неплохо вышивала сама и поэтому с удовольствием приняла на себя эту «плавающую» ставку.
Встав из-за стола, она медленно пошла по рядам, приглядываясь к результатам получасовой работы. В принципе, у всех было примерно одно и то же. Понаторевшие в занятиях кружевницы довольно неплохо выписывали цветочки, делая аккуратные ровные стежки. У некоторых получалось особенно красиво. Чувствовалось, что эти девушки уже капитально набили руку в непростом творчестве.
– Молодец Таня! Просто здорово. Я сама лучше не смогла бы.
Лушева довольно улыбнулась. Сквозь свои огромные очки она гордо посмотрела по сторонам. Весь ее вид как бы говорил – Вот я какая! Маленькая, зато умная.
Борисова толкнула подругу в бок.
– Юль, ты глянь на малышку! Совсем крутая стала. Прямо чиполлино какое-то.
– Еще бы! Она ведь как Папа Карло на ребят пашет. Все им дает.
Они вдруг посмотрели друг на дружку и хитро заулыбались. Романова придвинулась поближе и прошептала на ушко:
– Это мы им все даем. А она так, погулять вышла...
На следующем ряду, немного впереди шептались еще две подруги. Ставшие неразлучными Терехова и Массагутова использовали любую возможность, чтобы пообщаться. Столько всего накопилось у них на душе, столько секретов так и просилось наружу... После почти трех месяцев вынужденного одиночества девушки каждую свободную минуту старались проводить вместе. Они непрерывно болтали, шептались, смеялись, вызывая удивление окружающих. Особенно это было непохоже на доселе флегматичную и дисциплинированную Наташу.
– Эля, ты слышала, Лиана-то в этом году не будет сказку делать.
– Да, говорили. Точно не будет.
– А что так?
– Ну, она вроде сказала, что хватит. Лучше Золушки все равно не выйдет. Да и актеров нет нормальных. Наши-то красавицы не приехали.
Наташа обидчиво хмыкнула.
– А кроме них значит и выбрать не из кого? Мы здесь вроде как лаптем щи хлебаем?
– Да ладно тебе! – Элька прижалась к ней плечом. – Мы с тобой, Наташенька, все равно самые красивые. Только не все это понимают.
Они продолжали вышивать свои узорчики. Разговор плавно перешел на местных ребят. Здесь у девушек было полное единодушие.
– Ну ни одного нормального парня нет! Одни рабы. – Терехова возмущенно всплеснула руками. – Волчищи их прямо так и называют – рабы. Я бы умерла просто. А эти только хихикают. Лишь бы не тронули. И не стыдно совсем!
– Ну в общем да, в общем да... – Массагутова была очень благодарна волкам за их дружеское к ней отношение. Поэтому она всегда старалась уходить от этой щекотливой темы. – А вот ты говорила, что Малышеву Алешке нравишься. А он тебе как?
Наташа передернула плечами.
– Да никак. Такой же как все. Ты сама видела на перемене – Черныш ему пинка дал. Так он даже словечка не ответил. Такой же трус.
– А по-моему нормальный парень. С Чернышом чего связываться? – изобьет, искалечит и все. И ничего ему не докажешь. Толку-то?
– А что это ты его защищаешь? – Наташа подозрительно прищурилась. – Он тебе самой нравится что ли?
Элька весело рассмеялась.
– Да нисколечки! Знаешь, кто мне нравится?
– Ну говори. Очень интересно.
– По правде? – Массагутова загадочно улыбнулась и подняла глаза к потолку. Затем обняла подругу и чуть слышно прошептала на ухо. – Ты, Наташенька. Больше всех!
Польщенная такими словами, Терехова вся зарделась.
– Спасибо, не ожидала, – протянула она. Затем оглянулась по сторонам и быстро чмокнула подругу в щечку...