День гнева

Участковый с жалостью смотрел на взрослого ребенка, волею судьбы оставшейся одной. – Серьезные ребята эти волчары, очень серьезные, – подумал он. – За ними глаз да глаз нужен. – В свое время он много раз пытался уговорить девушку написать заявление на расхитителей. Но она всегда отказывалась, боясь мести со стороны блатной компании.
– Ну, как ты вообще живешь-то? Если тебя обижают – скажи. Я с ними разберусь.
Ленка замотала головой.
– Ничего они не обижают. Они вообще хорошие. Ни разу меня не ударили. Деньги дают на продукты. Даже подарки дарят. Не пьют никогда. – Она смущенно покраснела. – И насчет этого... все по-хорошему. Никогда все вместе, как эти. Мне ведь так и самой нравится. 
Волошин вздохнул. – Ну что ж, раз все так, как ты говоришь... Ладно, хоть это все и не дело. Но пусть уж лучше так будет. По крайней мере хоть соседи перестали жаловаться. 
Он поднялся.
– Ну, до свидания, Лена. Только запомни – если что не так, сразу же приходи ко мне. Обещаешь?
– Обещаю...
При выходе из подъезда участковый обнаружил всю компанию сидящей на лавочке. Парни тревожно смотрели на него, опасаясь, что ихнюю лафу могут прикрыть.
– Белов, подойди ко мне.
Строго посмотрев на волка, Волошин ткнул в него указательным пальцем:
– Запомните раз и навсегда. Бандитствовать я вам тут не позволю. Здесь вам не лесная школа. Только попробуйте, быстро вслед за своим Шер-Ханом отправитесь. А насчет Лены вот что скажу. Не вздумайте ее обидеть. Я пока закрою глаза на все это. Но если увижу на ней хоть один синяк – сразу всю вашу качалку разгоню. Понял? Ты хорошо понял?
Белый развел руками.
– А чего синяк-то? Она нам вообще как родная. Что мы, больные што ли?
Участковый кивнул головой.
– Ну, я сказал – ты понял. И своим передай.
Еще раз внимательно окинув взглядом волчью стаю, он повернулся и быстро зашагал прочь.