День гнева
– Да ты что? Там же заперто давно.
– А, я и забыл. И куда теперь?
– Через изолятор пройду. У нас ведь он встроенный. Дверь есть в коридор.
Они подошли к одноэтажной пристройке лазарета. Там светилось окно в кабинете дежурного фельдшера.
– Вон видишь тень? Это Маргарита Аркадьевна. Это ей ты посылку отдавал тогда. Она ко мне хорошо относится, не будет ругать. – Майя удивленно взглянула на своего провожающего. – А ты сам-то как попадешь? У вас ведь тоже закрыто.
Хоршев махнул рукой.
– Да я хоть даже в хибару могу вернуться. А вообще у нас порядок такой. Если я задерживаюсь, кто-то из наших после отбоя идет и открывает дверь. Все просто.
Майя улыбнулась. – Да уж, проще некуда. Ну давай прощаться, Андрюша. До свиданья, то есть. До завтра. – Она в последний раз прижалась к нему и поцеловала.
– До завтра, малышка...
* * *
Услышав крадущиеся шаги, Наташа сбросила одеяло и села, поджав ноги. Вот уже почти час она ворочалась в постели, измученная беспокойством за подругу. Да когда ж она придет-то? Сколько ж можно? Одно утешало: раз Майя не вернулась сразу, значит они нашли, о чем поговорить. Уже одно это было хорошо. И тем не менее Терехова просто не находила себе места, переживая.
Наконец появилась долгожданная «блудная дочь». На цыпочках войдя в палату, она увидела сидящую в ожидании подругу и радостно помахала ей рукой. Затем прошла к своей койке и стала торопливо раздеваться, складывая одежду на стул.
– Майка, ты что как долго?
– Так получилось.
– Ну ты даешь! Ты знаешь, Вер-Фа приходила. Где, говорит, Лерман?
– Ну а ты что?
– А я что? Сказала, что ты с Хоршевым гуляешь. А что еще сказать-то?
– А она что?
– А она вся аж позеленела, повернулась и почапала к себе. Эх, она его и боится! Ничего себе! Что они там вытворяют вообще?
Майя с трудом удержалась от смеха.
– Да у них там все строго, – вспомнила она слова Андрея. – Ненароком и придушить могут.
– Ужас какой! ...
Закончив раздеваться, Майя подсела к своей подруге и обняла за плечи.
– Наташенька моя, подружечка... Ты меня ждала, милая...
Терехова фыркнула.
– Ага, вот подлизывайся теперь! Проси прощения за все.
– Прости меня, моя лапочка...
Та просто прыснула, прижав ладонь ко рту. Глядя на счастливую подругу, она радовалась вместе с ней.
– Значит, у тебя все в порядке?
– Наташка, не то слово!
– Ты ему нравишься?
– Не нравишься! – Майя торжествующе смотрела на подругу. – Он знаешь что сказал? Что я самая лучшая на свете. Вот так, Наташечка!
– Он так вправду сказал? – Терехова оторопело потрясла головой. – Ничего себе. Слушай, так вы может быть и целовались даже?
Майя загадочно посмотрела на нее. Затем тихо шепнула в самое ушко:
– Может быть и целовались. А может, и не только...
– Да ты что?! ...
Заскрипели доски под ногами дежурной. Непоседливая Вер-Фа совершала очередной «обход территории». Проходя по коридору, она со строгим лицом заглядывала в палаты и шипела на нарушительниц. Добравшись до своей цели, заглянула в дверь. Все было в порядке. Девочки в полном составе мирно лежали в кроватях и делали вид, что спят. Многоопытная тетка нутром почувствовала, что Майя не спит. Она хотела было вызвать ее к себе в дежурку и устроить выволочку, но передумала и махнув рукой направилась дальше.