День гнева

Хоршев обалдело смотрел на дело рук своих. Ничего подобного он еще не видел. В последний момент он успел подставить ладонь и перехватил выплеснувшуюся наружу сперму. И сейчас он стоял на коленях, прижимая липкий кулак к груди, потрясенный до самой глубины. Марина медленно согнулась почти пополам, и теперь неподвижно лежала, продолжая вздрагивать и всхлипывать. Глаза ее были закрыты, по щекам катились слезы...
– Ну вот и все, Андрюша. Спасибо тебе, милый...
Они стояли обнявшись у двери учительской. Пришло время расставаться. Навсегда. Марина в последний раз прижалась к груди того, кто подарил ей самые счастливые минуты в ее жизни. Она плакала. Хоршев тоже стоял расстроганный. Неведомое доселе чувство нежности к этой женщине переполняло его. Ему захотелось сказать ей что-то ласковое. Но он не знал, как выразить то, что думал.
– Ну ты, Мариш, вообще, очень хорошая. Я тебя всегда помнить буду.
Она подняла голову и пристально вгляделась в его лицо, словно стараясь запомнить каждую черточку. Затем нежно поцеловала в губы.
– Прощай, мой генерал...