День гнева

– Так, понятно. Пошли, ребята. Тащите этих бойцов. Там разберемся.
Омоновцы стали поднимать с пола распластанных зверей и выволакивать их в коридор. Те больше не сопротивлялись и лишь угрюмо глядели перед собой, бормоча угрозы. На прощание Акела обернулся к Малышу:
– Мы еще встретимся, сучонок!
– Ты мне еще поговори! – толкнул его в бок дюжий омоновец. – Быстро пошел! Тайсон хренов...
Когда захлопнулась входная дверь, наступило короткое затишье. Два милиционера в коридоре о чем-то беседовали с расстроенной Аленой и составляли протокол. Фельдшерица без устали хлопотала над израненными ребятами, ожидая приезда «скорой». Один за другим они поднимались с пола и пошатываясь брели к своим палатам. Со второго этажа повыползали младшие пацаны. Пыхтя от усилий, они стали потихоньку разбирать осадные нагромождения. 
Три последних уцелевших воина бессильно сползли на корточки. На них буквально не было живого места. Тяжело дыша и морщась от боли по всему телу, ребята медленно приходили в себя. Шевчук обнял своих соратников. Шлепнув Малыша по плечу, он улыбнулся разбитыми губами и тихо запел, с трудом выговаривая слова: 
Когда последний враг упал
Труба победу проиграла
Лишь в этот миг я осознал
Насколько нас осталось мало...