День гнева

Всеобщее возбуждение стало захватывать участников вечеринки. Маковская и Комарова нетвердыми шагами направились к импровизированной сцене. Они попытались одновременно залезть на стол и едва не опрокинули его. Их тут же подхватили жадные руки и стали раздевать. Девчонки хихикали и слабо сопротивлялись, почти не осознавая происходящего.
– Эх, Лилька, всю жизнь тебя хотел как председателя! 
Хоршев прислонил обнаженную девушку лицом к стене и быстро вывалил наружу член. Поплевал на него. Затем облапил Комарову руками, прижался и начал ожесточенно трахать. 
В комнате уже давно творились «Содом и Гоморра». Куда не глянь, повсюду виднелись голые тела, сплетенные между собой во всевозможных позициях. Парни по двое, а то и по трое наваливались на своих партнерш, имея их во все возможные щели и дырки. Диван был просто погребен под диким скопищем голых фигур. В отличие от Маковской и Комаровой, которые уже были просто «телами», две другие девицы отрывались по полной программе. Дергаясь и вздрагивая под «дробилками» заправленных в их отверстия членов, они умудрялись найти еще не задействованные «концы» и яростно работали ртом. Их руки тоже не бездействовали и хватались за все, куда только можно было дотянуться... 
Совершенно обалделые Смира и Кадя сидели на корточках в уголке. Они уже были до того пьяны, что практически ничего не соображали. Их тошнило. Из последних сил они заползли в сортир и стали блевать прямо в очко. Затем в изнеможении рухнули на пол и тут же уснули.