Покер для даймонов. Тетралогия

— Если мне удается справиться с Советом, с одной женщиной уж как-нибудь управлюсь.
Вокруг нас клубились заклинания, так что никто не мог стать свидетелем нашего разговора. Но, по тому, как вспыхнул обращенный в мою сторону взгляд Кадинара, можно было понять, что он находился на мысленной связи со своим господином и разделял его настроение.
Ну-ну…
— Про женщину спорить не буду, а вот как по поводу мага Равновесия?!
Начальник охраны Вилдора фыркнул, вызвав быстрые взгляды Айласа и Сэнара, и отступил нам за спину. Наверное, чтобы не смущать.
— Ты предлагаешь выяснить этот вопрос прямо сейчас?
Теперь фыркала уже я. Недовольно.
Впрочем, в его глазах не было ничего, что бы напоминало чувственную подоплеку. Лишь щупальца интереса пытались пробиться через мгновенно поднятые мной щиты.
— Проигравший уходит в Хаос?
Мы стояли на портальной площадке и он уже был готов активировать матрицу перехода, когда я вырвала у него контроль, отправляя нас в холл перед ритуальным залом, а не к озеру, где нас ждал накрытый стол. Я еще не была голодна, перехватив в лаборатории принесенных моим тером фруктов, а способность даймонов по несколько дней обходиться без пищи мне была хорошо известна.
— Ты торопишь события. — Его голос был спокоен и только в глазах выплясывали бесенята.
— Нисколько.
Я знала: то, что я собиралась сделать, не имело никакого смысла. Но…
Мне очень хотелось ощутить хотя бы отголоски того, что чувствовал он, обнажая меч. Осознать то кипение крови, которое толкало его в бой. Ту страсть, что жила в нем.
Но не как женщине — как воину.
— Чего ты хочешь? — Теперь он уже не считал нужным скрыть от меня свое удивление.
Если бы он мог догадаться, насколько была удивлена я, поймав себя на этом желании. Похоже, прав был Тинир, говоря о том, что я просто отказывалась признавать в себе. Но кровь даймонов сделала свое дело, оставив во мне эту тягу к опасности, к грани, на которой остаешься лишь ты сам и твоя жизнь.
Я остановилась у открытой двери, вспоминая ту ночь, в которой в глаза мне бросались лишь два цвета: черный и белый. Черный пол и белые колонны. Белые стены и черные двери. И четкий ритм барабанов, вытаскивающий из глубин души нечто первобытное, что теперь я называла эффектом берсерка.
— Музыка и бой. Меч и магия. Под частичной защитой. До первой смертельной раны.
По моему взгляду он должен был понять, что я не шутила.
— И если победа будет за мной, ты больше не будешь сопротивляться моей просьбе?
И хотя мое согласие им было уже получено, он понимал, насколько важным для меня является иметь возможность выбора.
— Да. — И мой голос, и взгляд, которым я ответила на его, были тверды.
— Кадинар.
Их взгляды даже не встретились, а в воздухе прошла тяжелая волна, отдаваясь эхом от каменных стен: первый удар барабана был низким и гулким, заставив сердце вздрогнуть и затрепетать от предчувствия.
— Оружие принцессе Д'Тар.
Меч и кинжал появились буквально через несколько мгновений.
И это тоже похоже на ритуал: продолжает бить одинокий барабан; воин, преклонив колено, протягивает мне на вытянутых руках лежащий на темной ткани меч и кинжал к нему в пару. Я касаюсь прохладной рукояти, ощущая, как за границы зала отступает все, что могло меня тревожить. Мое тело, оружие и сила сливаются воедино. Тают щиты, уступая место защитным заклинаниям, которые не позволят лишить жизни, но не погасят боль.
И во всем этом очаровании звуков, движения, цвета, спрессованы в тонкую струну напряжения, слиты воедино: жизнь и смерть.
Несколько движений мечом, проверяя, как ощущается клинок в моей руке, и я встаю в стойку напротив застывшего Вилдора.
И невозможно сказать, кто мы… противники, искатели приключений, жаждущие остроты чувств или… те, кого свела жизнь, чтобы познать то, что оставалось неизведанным. Чтобы понять и оценить. Чтобы осознать выбор и сделать тот самый шаг, который станет решающим.
А ритм с каждым мгновением становится все яростнее, застилая глаза красной пеленой и рождая единственное желание — броситься вперед и услышать другую музыку: визг клинков, биение сердца и вырывающийся из чужих губ стон.
Но если еще несколько дней назад мне было бы трудно удержаться у той черты, что отделяла меня от живущего во мне берсерка, то теперь сделать это не составляло труда. И вместе с движением вперед я делаю короткий вздох, усмиряющий зверя и дарящий мне бесстрастность схватки.
И вижу то, что Ялтар так усиленно прячет от других: он не просто контролирует себя. Его способность оставаться в бою воином, а не убийцей, значительно превосходит все, что я когда-нибудь видела. И это делает его еще более опасным. Потому что если тому нужна только чужая смерть, то этому… победа.
И это последняя мысль, которой я позволяю коснуться меня: темп мелодии все ускоряется, ритм становится рваным, то улетая тоской к высокому потолку, то оглушая четкостью, с которой воины в черном набиру начали свой путь в мой мир.
Удар, удар… барабан, меч, визг, стон, расправившая крылья надежда и… вновь боль, разлука, смерть. И на черном не видно крови, но… она хорошо видна на белом полотне моей рубашки. И пусть каждое неловкое движение заставляет морщиться, но… это так мучительно сладостно, что становится лишь еще одной нотой в вихре бушующих эмоций.
Радости от ощущения силы, от способности тела взрываться каскадом движений и соскальзывать в немыслимое, спасая свою жизнь. Восторга от красоты каждого па этого смертельного танца, в котором уже нет черного и белого, потому что все слилось в водоворот цветов, сделав главным красный, в котором ледяные искры хаоса смотрятся застывшей на стекле изморозью, а драконья магия — кипящей золотом лавой.
И напряжение… запредельное, невыносимое и дарующее немыслимое наслаждение. От того, что ты можешь, что ты способен, что ничто не в состоянии остановить тебя, вернув в действительность, в которой всего этого нет.
И мои чувства были его чувствами. И его душа раскрывалась передо мной, отдавая себя не по каплям — затапливая волной невообразимого восторга, который испытывал он, ведя свою партию, давая мне выбор и лишая меня его.
И поэтому я даже не ощутила, когда подкосились ноги, заставляя меня распластаться по черному мрамору, с трудом ловя воздух пересохшими от жажды губами.
— Тебе все-таки придется меня убить. — Вилдор опустился рядом, готовый подхватить меня, если мне не удастся встать самой.
И пусть этот бой и можно назвать тренировочным, но я не могла позволить себе не закончить его с достоинством.
Пустив по телу сканирующее заклинания, с удовлетворением отметила, что те царапины, которые могли пропустить настройки защиты, уже начали истончаться под действием целительной магии стоящего рядом Кадинара.
— И ты этим весьма доволен.
Тело чуть подрагивало, обдававшее меня жаром возбуждение от боя медленно растворялось в ощущении приятной усталости. Но я только взглянула на протянутую мне руку и рывком поднялась, чуть пошатнувшись. И делая вид, что не замечаю, как его троица замирает передо мной в воинском приветствии.
Нет, мне это, естественно, приятно, но… я боюсь, что если вздумаю им ответить, Вилдору придется нести меня до моих покоев.
Как ни грустно это сознавать, но создатели даймонов сделали их идеальными воинами: сильными, выносливыми и… не знающими колебаний.
— Твой вариант решения этого вопроса был значительно более безобидным, чем те, что мог придумать я.
— Но ведь я согласилась.
Что не говори, но быть магом очень удобно: с каждым мгновением я ощущала себя все более и более уверенно. И пусть до возможности повторить подобный трюк было еще далеко, желания опасть на холодный пол у меня уже не было.
— Но искала выход, как этого избежать.
Я не заметила, когда он успел убрать оружие в ножны, но увидела, с каким благоговением Кадинар поднимает мой меч. Похоже, удивление на моем лице не укрылось от внимательного взгляда Вилдора, потому что он счел возможным дать мне объяснение.