Герцогиня

— И я тебя рада видеть. Мы задержимся в городе на несколько дней. У нас проблема — одна из девушек заболела. Ей срочно нужна медицинская помощь, — озабоченно произнес я.
— Юнэя сейчас у вашего братца в имении гостит, а вот матушка Биата в лавке. Сейчас ее позовут, а я пойду распоряжусь по поводу комнат, — сказал он и отправился отдавать указания.
Мы только успели занести Нэлю в комнату, как примчалась наша знахарка. Внимательно выслушав историю девушки, она долго ощупывала и осматривала ее. Закончив осмотр, Биата пригласила меня в другую комнату.
— Не рекомендую брать девочку с собой. Ей бы несколько дней отлежаться, чтобы не возникло осложнений. Советую оставить ее здесь, пока не улучшится состояние, а затем можно отправить к вашему брату в имение. Все же трактир — место шумное, а там ей будет спокойнее, да и Юнэя присмотрит, — сообщила она.
— Жаль… Очень жаль. Я собиралась пристроить Нэлю к Ниране во фрейлины, а графиню Лаэрскую попросить за ней присмотреть. Теперь даже и не знаю, что с ней делать… Своим братьям навязывать не хочу, сама планирую у Рэма пожить… — задумался я над проблемой.
Знахарка устало присела в кресло и молчала, не вмешиваясь в мои размышления. Свое мнение она высказала, а принимать решение предоставила мне.
— Сейчас поступим так, как вы рекомендуете, а когда выздоровеет, придется к Лорэйн везти. Ладно, вернусь от Нираны, тогда и посмотрим, — окончательно решил я.
— Замечательно. Если ко мне нет вопросов, то я побежала лекарство делать, — улыбнулась матушка Биата и умчалась готовить растворы и настойки, которые понадобятся для лечения.
Выйдя в соседнюю комнату, где у камина сидели оба Вэрински, я изложил им план наших дальнейших действий.
— Девочку тащить с собой нельзя. Ее необходимо сначала подлечить, а затем отправить к моему брату. Пока она поправляется, я съезжу к нему и попрошу ее забрать. Вы, Лэрт, поедете с нами, а Эдвин с друзьями останется присматривать за Нэлей, — сообщил я «радостную» весть младшему Вэрински.
Видя, что парень настроился на дискуссию, я недовольно нахмурился:
— Ничего сложного в этом нет. Матушка Биата будет заходить в обед и вечером, чтобы проверить, как продвигается лечение, а служанки — убирать в номере, менять белье, купать больную, но не сидеть с ней… Поймите, Нэля пережила большой стресс, и сейчас ее лучше не оставлять одну. Будете читать ей книги, заказывать еду, следить за тем, чтобы она вовремя принимала лекарства. Это не такая уж тяжелая работа. Я верю, вы справитесь, — обрисовал я парню его обязанности.
Большого энтузиазма на лице Эдвина не наблюдалось, но хорошо хоть не спорил.
— Если с девочкой что-то случится, я буду глубоко разочарована. А это значит, охарактеризую вас Эмануэлю как человека безответственного, а потому неспособного занимать высокую должность при короле, а также управлять в собственном замке, — пригрозил я, уезжая.
Оставив половину отряда присматривать за Эдвином и компанией, под охраной остальных я направился в имение Гроссаро.
Наше появление у Рэма совпало с визитом к нему Ирвина с семьей. Они прибыли на семейное торжество, чтобы совместно отпраздновать рождение сыновей.
Все собрались в гостиной. Тинэя и Криста выразили бурную радость по поводу нашего появления и тут же потребовали, чтобы нянечки принесли показать нам мальчишек. Потревоженные сокровища, когда их внесли в зал, орали благим матом, а их родители бросились умиленно сюсюкать над свертками. Детки тут же повысили децибелы, стараясь донести до непонятливых, что они думают о тех, кто мешает им спать. Я, как и все, выдал несколько положенных ахов и охов. Уж не знаю, насколько натурально они получились.
— Мощные голосищи у мальчиков. Явно в папаш уродились. Мамы-то поспокойнее будут, — попытался я изобразить комплимент и улыбку, после чего отошел к окну.
Честно говоря, орущие младенцы не вызывали у меня столь восторженных чувств. Дети как дети. С большим удовольствием я бы отправился отдыхать, но родственники не поймут и могут обидеться. Вспомнились мои мучения с племянниками. Те тоже голосили так, что будь здоров.
— Ли, расслабься, можешь даже не пытаться улыбаться, а то еще напугаешь кого. Тебе их нянчить не придется, — усмехнулся Рэм у меня над ухом.
— Ты даже не представляешь, как меня это радует, — хмыкнул я.
— Вроде женщина, а такое… гм… странное отношение к семье и детям, — съехидничал брат.
— Мне хватило возни с вами, а теперь еще и с младшим Вэрински. Так что ничего дополнительного лично для себя пока не желаю, — засмеялся я немного более напряженно, чем хотелось.
К нам подошли отец и Ирвин.
— Лионелла, а когда я твоих детей увижу? Наследники нужны. Посмотри, какие у твоих братьев красавцы! — восторженно воскликнул папик.
— Да не приведи Великая Мать! — Меня даже передернуло от представленной картины.
В этом мире мужикам с детьми нянчиться не надо, для этого есть няни и служанки. Но я же здесь не мужиком работаю, а, скажем так, женщиной, так что для получения наследников самому рожать придется. А вот этого я делать категорически не желаю.
Чтобы избежать дальнейших разборок и нравоучений на тему, что мне положено делать, я схватил альтр, инструмент, похожий на гитару из моего мира. Увидев это, все члены моей большой семьи подошли поближе. Они и сами любили петь, а меня слушать были готовы всегда и в любом месте. Пройдясь по струнам, я запел песню Макаревича, которую в последнее время не раз тихонько напевал:
 
 
Вот море молодых колышет супербасы,
 
Мне триста лет, я выполз из тьмы…
 
…И я не горю желаньем лезть в чужой монастырь:
 
Я видел эту жизнь без прикрас.
 
 
Улыбки исчезли с лиц людей, ставших мне родными в этом мире. Они были для меня не только родственниками, они стали друзьями, моей опорой и поддержкой. Но, несмотря на это, я не собирался играть по их правилам, подчиняясь «так положено».
 
 
Не стоит прогибаться под изменчивый мир —
 
Пусть лучше он прогнется под нас,
 
Однажды он прогнется под нас.
 
 
Сзади подошел Рэмануэль и, положив мне руку на плечо, дружески улыбнулся. Я улыбнулся ему в ответ. Он всегда понимал меня и принимал таким, каким я был, не пытаясь навязать свое мнение. Даже когда он молчал, я чувствовал его молчаливую поддержку.
 
 
Не стоит прогибаться под изменчивый мир —
 
Пусть лучше он прогнется под нас,
 
Однажды мир прогнется под нас.
 
Однажды он прогнется под нас.
 
 
— Какая-то ты неправильная у меня, — отозвался папуля, когда я закончил петь.
— В большой семье хоть один, да обязан быть… гм… не таким, как все. Так почему бы этим «одним» не быть мне? Ведь главное, что требовалось сделать, я сделала: вы пристроены, обеспечены и даже где-то счастливы. Чего же еще желать? — Мне затронутая тема жутко не нравилась, и хотелось перевести разговор в другое русло.
В это время прозвучал взрыв, и я, повернувшись к окну, заметил, как из домика, стоящего немного в стороне от замка, повалил дым. Гости вздрогнули, и часть народа выбежала на верхнюю площадку, желая лично увидеть причину шума. Рэм метнулся вниз. Отец же только вздрогнул, когда громыхнуло, и с недовольным видом остался стоять возле меня.
— Что случилось? Судя по вашей реакции, подобное у вас не редкость? — поинтересовался я у папика.
Он скривился, как будто проглотил целый лимон.
— Это тот… кхм… парень, которого ты притащила с гор. Нормальных слов не понимает, вернее, тут же забывает. При смешивании химических компонентов мало обращает внимания на рекомендации. Более или менее сильные взрывы происходят раз в несколько дней. Но больше всего поражает то, что он до сих пор жив, — сердито пробурчал отец и, развернувшись, устремился к выходу.