Мы выбираем,нас выбирают…
- А что ему сделается? Такой же безалаберный, как бесконечность назад. В голове вечно ветер. Единственное о чем он способен беспокоиться это о сохранении божественных тайн. А к чему этот вопрос?
- Понимаешь, тогда в той истории с Глэстьяром они встретились с Асей. И между ними явно пробежала искра.
- Ты же понимаешь бесперспективность этих отношений?
- Потому что архангелы могут заниматься любовью только с хранительницами?
- Нет. Думаю этот пункт касается только меня, хотя насколько я знаю, его никто не проверял.
- Но тогда что?
- Он бессмертен.
- Это, конечно, серьезный недостаток, но не настолько.
- Он живет на небе, а она на Земле.
- Пусть переберется на Землю, при сроке его жизни, каких-нибудь пятьдесят лет на Земле, можно считать просто командировкой.
- Похоже ты зациклилась на этой идее. - Майкл с нежной улыбкой посмотрел на Ксению. - И так как ты знаешь, что я ни в чем не могу отказать своей возлюбленной, то бессовестно пользуешься этим. Но раз ты такая зануда, может придумаешь предлог, под которым я мог бы затащить его сюда?
- Ты хочешь познакомить его со своей девушкой, какой предлог может быть лучше?
- То есть с тобой?
- У тебя есть еще одна девушка?
- Но ведь мы расстались!
- Что-то пару дней назад, проведя пару весьма пикантных часов со мной в постели, ты об этом старался не вспоминать.
- Ты вспоминаешь об этих минутах?
- Нет… Почти нет… Редко.
- Ты так прекрасна, когда врешь!
- Я никогда не вру!
- Просто блистательна!
- Ну, хорошо. Приводи его сегодня вечером.
- Надеюсь на этот раз ты не станешь учить Гавра целоваться.
- Ты знал?
- Милая, не оскорбляй меня, подозревая в полном отсутствии умственных способностей. Я достаточно хорошо знаю Гавра, чтобы предположить, что он попросит, и неплохо знаю тебя, чтобы быть уверенным, что ты согласишься. Развлечься подобным образом вполне в твоем духе.
- Ты прав, искушение было непреодолимым. - Ксения состроила гримасу покаяния, но у нее это плохо получилось и они дружно рассмеялись. Майкл, убедившись, что физическое моральное состояние Ксении нормальное, удалился, пообещав вернуться вечером с Гавриилом. Ксения вспомнила о том, что ее ждет Василий и одевшись на скорую руку, помчалась завтракать. В шатре Милицы ее ждал неприятный сюрприз. За столом со всеми ее друзьями сидел глава службы безопасности господин Ферзь. Ксения непроизвольно поморщилась и села за стол.
- Здравствуйте, господин Ферзь.
- Здравствуйте, Ксения. Рад видеть, что вы все-таки живы и не покинул этот суетный мир слишком быстро. - Ксения взяла тост и стала нервно намазывать на него масло.
- Прибыли охранять меня лично? Или поручите это кому-нибудь другому?
- Я прибыл с группой своих сотрудников. Кстати, Мари тоже здесь.
- Это первая и я думаю последняя приятная новость, которую вы могли мне сообщить.
- Могу я в таком случае надеяться, что вы позволите Мари охранять вас?
- Только Мари?
- Я думаю, что здесь вам не угрожает сатанинское войско, а одной Мари вполне достаточно, для того чтобы справиться с десятком другим расшалившихся женихов.
- Зачем же в таком случае целая группа?
- Остальные просто рассредоточатся по лагерю. На всякий случай.
- Что ж, не имею ничего против. Господин Ферзь, можно вам вопрос?
- Постараюсь ответить, если это возможно.
- Ваши люди охраняют моих родителей? - Ферзь изумленно уставился на Ксению:
- Да, за ними ведется круглосуточное наблюдение.
- Спасибо. Я очень благодарна вам за это.
- И даже не будете обвинять меня в нарушении их права на личную жизнь?
- Я понимаю, что многим стою поперек горла, и понимаю, что родители это мое самое уязвимое место. Они беззащитны еще больше чем я. Многие могут подумать, что меня этим можно сломать. Я знаю, что ваши ребята знают свою работу, и мне будет спокойнее спать, зная что они всегда рядом с моими близкими.
- Ксения, порой вы потрясаете меня до глубины души. Иногда мне начинает казаться, что я понял вас, и могу предсказать вашу реакцию по какому то вопросу, но вы всегда умудряетесь удивить меня. Как вам это удается?
- Господин Ферзь, я считаю что одно из моих положительных качеств, это отсутствие закостенелости. Я умею извлекать уроки из жизни и не считаю, что познала уже все. Я все время учусь, а соответственно все время меняюсь. Вы ждали от меня ответа, опираясь на ту меня, которую видели месяц назад. За этот месяц я сильно изменилась, сейчас перед вами человек совсем с другим жизненным опытом. Поэтому предсказать мою реакцию, для вас представляет определенную сложность. Но не огорчайтесь, просто примите это. Возможно через год, когда я перестану удивляться чудесам, которые происходят в моей жизни, я стану более предсказуема, но пока этого не случилось, вам придется подстраиваться под мою переменчивую личность. Я и сама не всегда поспеваю за ее переменами. - Ферзь смотрел на Ксению в немом восхищении. Ксения прервала его размышления вопросом:
- Вы намерены задержаться здесь или покинете нас?
- Мне надо возвращаться в Москву. У меня хватает работы. После некоторого перерыва стали поступать тревожащие сообщения от моих агентов в Преисподней. Похоже у Сатаны сорвало крышу. Он очень неадекватен в своих поступках.
- В чем это выражается?
- Сперва он писал стихи, потом разучивал серенады. Сейчас он выходит по ночам на Землю и смотрит на Луну.
- Все же это произошло, - задумчиво пробормотала Ксения. - Интересно кто объект его страсти.
- Ксения, вы о чем? - с подозрением спросил Ферзь, переставший понимать уже что-либо.
- А извините, просто мысли вслух. У меня есть теория, что после того как я наделила Сатану сердцем, рано или поздно он неизбежно в кого-нибудь влюбиться. Вопрос только в кого.
- И какие у вас версии. Кто основная кандидатура?
- Я сама. - Ферзь подавился сэндвичем и потрясенно уставился на Ксению. Было заметно, что хотя ее друзья и пытаются сделать вид, что ничем не удивленны, им это плохо удается.
- И что, простите, натолкнуло вас на такую мысль? - Ксения скромно пожала плечами:
- Ну, я девушка обаятельная, и в какой-то степени привлекательная. К тому же достаточно совершенное создание Отца Небесного. Одного этого достаточно, чтобы привлечь к себе его внимание. К тому же в недавнем поединке, я взяла над ним верх. Он должен испытывать ко мне жгучее чувство ненависти, но она с таким же успехом может перерасти в любовь. Да и вообще, скорее всего я последняя, кого он видел до начала своего добровольного заточения.