Глубина. Трилогия
Мне еще не доводилось видеть Медаль Вседозволенности воочию. Я знаю, что в свое время такую же получил Дмитрий Дибенко – за создание самой глубины.
Надо совершить что-то жизненно важное для всего виртуального пространства, чтобы отныне любые твои действия считались благом.
– Она будет вас ждать на этом столе, – говорит Человек Без Лица. – Вы получите ее… если справитесь.
Молча киваю.
– Учтите, будут и другие претенденты, – сообщает Человек Без Лица. – Мы ищем дайверов по всей глубине. И многих найдем. И сообщим то же самое, что и вам.
– Что там, в «Лабиринте»? – спрашиваю я, отводя взгляд от медали.
– Не знаю. Это меня и тревожит.
Позволяю себе ухмыльнуться – так уж и не знает…
– До сих пор все происходящее в виртуальности имело аналоги в реальном мире. Развлечения, бизнес, наука, связь.
Интересно, что на первое место он поставил «развлечения».
– Теперь кое-что изменилось… Удачи вам, дайвер. Вы можете идти.
Человек Без Лица кивает в сторону двери.
– Я уйду своим путем.
– Решили открыться?
– Нет, конечно.
Смотрю на прощание в мутный туман его лица.
Глубина-глубина, я не твой…
Я снял шлем и неуверенно потянулся к модему. Выдернул телефонный провод из гнезда.
– Обрыв связи! – сообщает Вика.
– Знаю, девочка.
Вот так, таинственный незнакомец. Все очень просто. Не стандартный выход, который можно проследить, а мгновенно обрезанная нить.
Варварство, конечно. Зато никакого обмена информацией между моим адресом и тем компьютером, в котором смоделирован склад.
– Нет тонового сигнала в линии, – говорит Вика. – Проверьте провод.
– Выключайся.
– Серьезно?
– Да.
Экран заливает голубой фон с белой падающей фигуркой.
– Теперь ты можешь выключить компьютер… – сонно шепчет Вика.
Спокойной ночи тебе, самая верная из моих подруг. Я щелкнул выключателем питания, и тихий гул машины смолк. Потом выключил модем. Мне нужна спокойная ночь, пусть вся почта подождет до утра. Впрочем, уже полчетвертого… небо светлеет.
И очень хочется спать. Голова гудит от обилия информации.
Я стянул виртуальный комбинезон… черт, как воняет потом, давно пора почистить. Плюхнулся на тахту. Хорошо, что не стал вчера заправлять. Какой же я стал… предусмотрительный.
Уже года три, пожалуй…
101
Когда я проснулся, было без четверти час. Тихо бормотал включившийся в десять телевизор. Обесточенный компьютер укоризненно молчал на столе.
– Хорошо… – прошептал я в потолок.
Квартиру стоит сменить. Купить нормальную двухкомнатную в центре, в хорошем кирпичном доме, с видом на Неву. Не в этом, гнилом и продуваемом насквозь пролетарском районе.
И Вику тоже переселим в новые апартаменты. Куплю новенькую «семерку», бранднейм, с лицензионным софтом, сотней-другой мегабайт оперативной памяти, или попросту – «мозгов». Голографический винчестер на тысячу терабайт, радиомодем, сверхчувствительный микрофон от «Сименса»… цветной принтер, не знаю зачем, но пусть будет, нормальный сканер вместо ручной лабуды, выделенную телефонную линию от новой АТС… черт, и пятидесяти штук маловато!
Впрочем, зачем мне две комнаты? У меня и так кухня пустая, холодильник и микроволновку я давно перетащил в комнату, а воду ближе в ванной набирать.
Решено, справлю Вике новоселье. Не стыдно будет друзей позвать.
Я встал, добрел до холодильника, вынул банку пива. До двенадцати я не пью, но ведь сейчас уже почти час. Как удачно проснулся!
Легонький «Schultheiss» с утра казался почти крепким. Все, прощайте, «Амстердам-Навигатор» и «Бавария-86», верные друзья бедных хакеров. Только «Гиннесс», «Хайникен», «Килкенни»… И вместо бельгийской вареной колбасы – нормальный московский сервелат и буженина. А еще… ну, например, кофеварку купить. Хватит с меня растворимого!
Когда я стал бриться – впервые за два дня – и ощутимо порезался, фантазия нувориша подсказала мне еще «Шик-протектор». Больше ничего в голову не шло, только мелькали какие-то сумбурные идеи о второй телефонной линии и втором модеме – чтобы, пока я блуждал в глубине, Вика могла перекачивать почту и выполнять всякие несложные поручения.
Впрочем, это все-таки излишество. Маньяк, и тот второй линии не имеет.
Кстати, ему я должен пиво. Очень похоже, что вчера он спас меня от смерти.
И с пивом лучше не тянуть. У меня появилось подозрение, что через неделю я смогу угостить его лишь «Навигатором»… в общем-то тоже пиво, крепкое, со своеобразным вкусом…
Я включил компьютер, подключился к «Интернету» и минут через десять, без всякой виртуальности, перевел пять тысяч долларов на свой питерский счет. Порылся в шифоньере, выбрал рубашку посвежее и старые, но чистые джинсы, сунул в карман паспорт и «Визу». Что еще? Ах да, пиво…
На балконе грустила ободранная пятилитровая канистра. Открутив пробку, я принюхался. Пахло прокисшим «Жигулевским». Канистру пришлось споласкивать в холодной, потом горячей, потом снова холодной воде. Засунув ее в авоську, болтавшуюся на гвоздике в прихожей еще от предыдущих владельцев квартиры – никак руки не доходят выкинуть всякий хлам, – я выскочил из дома.
Насколько чище и аккуратнее мой подъезд в виртуальном пространстве! И нет этого вечного запаха затопленного подвала и бездомных кошек!
Выбравшись из переулков, я встал на обочине и поднял руку. Голосовать пришлось долго. Наконец потрепанный «жигуленок» снизошел до того, чтобы остановиться.
– К «Кредо-банку», – бросил я.
Как ни странно, водитель знал маршрут.
Минут через двадцать, выложив остатки наличности, я, под остекленевшим взглядом охраны, входил в чертоги тайных и явных капиталов. Еще через двадцать, заполненных всеми возможными проверками, прозвонами в головное отделение банка и просьбами уточнить номер счета, подобревшие работники банка выдали мне тысячу долларов. В рублевом эквиваленте, конечно.
А еще через четверть часа я вошел в ирландский пивной бар «Молли», что на улице Рубинштейна, тридцать шесть. Днем тут не очень людно, и это меня спасло. Мордовороты у входа были расслаблены и при виде канистры в авоське впали в ступор. Я торжественно прошел мимо окошка гардеробной в уютный сумрак полуподвала, прошествовал к длинной стойке и улыбнулся бармену.