Незнакомка из Пейроля
– Нет, Самюэль, спасибо. Хоть я и уверена в тебе, но все эти трюки в воздухе мне не подходят. Я не любительница острых ощущений…
Неужели он так плохо ее знал? Когда они встречались, он почти не интересовался ею, всегда искал предлог, чтобы уйти, не огорчив ее.
Он повел ее к двери, выходившей прямо к взлетно-посадочной полосе, и, взяв за руку, принялся объяснять ей организацию вылетов, всю важность ветра, температуры и давления при взлете.
– Смотри, приближается самолет, сейчас он совершит посадку…
Прислонив ладонь ко лбу, он смотрел на безупречную посадку «Сесны».
– Ты так здорово рассказываешь об этом… наверное, это и есть твоя настоящая страсть, – сказала она восхищенно.
Должно быть, она сожалела, что он никогда ничего подобного не испытывал по отношению к ней. Самюэлю стало неловко, и он решил, что наступил момент для решительного объяснения.
– Марианна, послушай… Я вел себя ужасно по отношению к тебе. Я понимаю это, и мне стыдно.
– Нет, Самюэль, ты тысячу раз пытался дать мне понять, что не любишь меня, а я не хотела тебя слышать. Я привязалась к тебе, ты уступил. Почему ты не порвал со мной раньше?
– Из трусости и эгоизма. Ты красивая, Марианна, и я воспользовался этим, а теперь не могу себе этого простить. Ты заслуживаешь другого отношения к себе.
Она ничего не ответила и зашагала к стоянке машин. В течение нескольких секунд он смотрел ей вслед, пытаясь убедиться, что она больше не хромает, затем, словно спохватившись, догнал ее.
– Ты уходишь?
– Да, я приходила затем, чтобы пообещать тебе, что больше не буду тебя беспокоить.
Гордым жестом она указала на маленький зеленый «ниссан».
– Смотри, какое чудо!
Помахивая ключами, она повернулась к нему и сказала:
– Эти деньги, которые ты мне оставил… Это было наихудшее из того, что ты мог сделать для меня, Самюэль.
– Почему? Я просто хотел, чтобы у тебя не было материальных затруднений. Ведь из-за меня ты попала в больницу!
– Это был несчастный случай, и мы оба хорошо это знаем. Могло случиться и так, что мы бы погибли под тем грузовиком.
– Ты была моей пассажиркой, и я был за рулем.
– К счастью для нас обоих!
Она пыталась пошутить, но ей было невесело.
– Марианна, я не хотел оскорбить тебя, дав тебе денег. В моих намерениях не было и тени недоброжелательности.
– Я поняла, что твой чек был платой за все. Предлагая его мне, ты дал понять, что между нами все кончено. Я бы охотно разорвала его, но разве это что-нибудь изменило бы? Ты купил себе спокойствие и вместо долгих разговоров, таким образом, поставил точку в наших отношениях.
– Ты не права, – возразил он глухим голосом.
Но он не был уверен в этом. Он хотел ей помочь, но наряду с этим он хотел избавиться от чувства вины.
– Ты говоришь, что в этих деньгах нет ничего оскорбительного. Если бы вдруг Паскаль нуждалась в деньгах, ты бы постарался обойтись с ней как можно деликатнее и преподнес бы их ей в виде подарка, потому что иначе она бы швырнула тебе их в лицо. Ты считаешься с ней и уважаешь ее. Потому что ты ее любишь… Мне кажется, что ты любил ее всю жизнь и в твоем сердце нет места для кого-то другого. Тебе следует вторично предложить ей выйти за тебя замуж, Самюэль, я это говорю серьезно.
Сделав над собой усилие, она отвернулась, открыла дверцу и села в машину. Перед тем как уехать, она опустила боковое стекло.
– Я выхожу из игры, Самюэль, это должно тебя обрадовать. Удачи тебе.
Он чувствовал себя слегка обиженным, глядя вслед удаляющемуся «ниссану», но в глубине души все же был рад окончательному разрешению их отношений. Все попытки Марианны заполучить его вызывали в нем чувство замешательства и протеста. Он не хотел делать того, что могло быть ею неправильно истолковано. Теперь Марианна окончательно ушла из его жизни, предоставив ему полную свободу.
Он медленно направился к зданию клуба, размышляя над последними фразами, которые они сказали друг другу.
– Это личная карта из ее досье, – удрученно сказал Лоран.
Паскаль задрожала от гнева, ей хотелось кричать, но она, сжав зубы, смотрела на это бесспорное доказательство того, что Надин Клеман была дочерью капитана Абеля Монтага.
– У моей матери и Надин Клеман был один отец, – прошептала она, задыхаясь. – Они были сводными сестрами, значит, Надин моя тетка. Мы с ней одной крови, одного происхождения? Это настоящий абсурд!
Бенжамен Монтаг так и сказал ей, когда она встретилась с ним.
– Какая ужасная семья! Да, моя мать была права, это чудовища, а не люди…
Она принялась ходить из стороны в сторону, размахивая карточкой, которую по-прежнему сжимала в руке. Через минуту Лоран прошептал:
– Ты так хороша в своем гневе, ты похожа на черную пантеру…
Паскаль остановилась, устремив на него взгляд, но не видя его перед собой.
– Ты можешь себе такое представить? Она работала вместе со мной, говорила со мной, прекрасно зная, кто я такая!
– Ты уверена в этом?
– Да! Фонтанелей здесь знают все, кроме того, я очень похожа на свою мать. Из-за этого она бесилась от ярости… именно это объясняет ее антипатию по отношению ко мне. Ну и гадюка! Боже мой, Лоран, как я благодарна тебе за то, что ты помог мне перейти в Альби! Работать вместе с Жаком Медериком – сущее благословение. Знаешь, Лоран, мне кажется, что это никогда не кончится и дальше я буду узнавать еще более ужасные вещи. Когда я приехала жить в Пейроль, я понятия не имела, с каким кошмаром мне придется столкнуться, я…
– Предполагая такое, ты бы осталась жить в Париже? Паскаль задумалась на минуту перед тем, как ответить.
– Нет, я бы переехала сюда несмотря ни на что. Я здесь родилась, у меня есть право здесь жить. Но я повсюду обнаруживаю не свои корни, а какие-то дьявольские хитросплетения! Я думала, что хорошо знаю своих родителей, но случайно узнаю о существовании другого ребенка… от меня все скрывали… везде сплошные недомолвки и ложь!
Немного успокоившись, она села рядом с Лораном, который ласково улыбнулся ей. С приходом весны зимний сад снова стал любимой комнатой Паскаль. Аврора купила на распродаже подержанных вещей красные и желтые подушки, на которых было уютно сидеть в плетеных креслах. За окружавшими их стеклами буйствовали яркими красками распускающиеся нарциссы и тюльпаны.
– Тебе, должно быть, скучно слушать без конца мои навязчивые идеи, – вздохнула она.
– Вовсе нет. Это редкий случай, и он меня очень заинтересовал. Кроме того, поскольку все это касается тебя…
Он взял ее за руку, погладил ее кончиками пальцев до самого локтя, и она вздрогнула.
– Когда сидишь в такой комнате, – сказал он низким от возбуждения голосом, – кажется, что находишься в парке, и я с радостью займусь с тобой любовью прямо среди природы…
Она позволила ему поцеловать себя, но, когда его руки скользнули под ее пуловер, резко остановила его.
– Нет, Лоран, не сейчас.
Не выказывая недовольства, он сел рядом с ней.
– Мне жаль… Я не могу думать ни о чем другом, кроме как о своей матери, о Надин, а также о Юлии.
– Ты увидишься с ней в субботу?
– Да, и мне заранее страшно.
Паскаль наконец получила положительный ответ от административного совета учреждения, в котором находилась Юлия. Несмотря на то, что Паскаль отчаянно хотелось увидеть свою сводную сестру, приближение дня этой встречи приводило ее в состояние паники. Это свидание могло оказаться выше ее сил.
– Хочешь, я поеду туда вместе с тобой?
Паскаль отрицательно замотала головой. Она не знала, в каком состоянии она выйдет оттуда, и ей не хотелось плакаться Лорану в жилетку. Он был очень мил с ней, чересчур мил. Его слишком сильно волновало все, что касалось ее. Иногда ей казалось, что она влюблена в него, особенно когда они были в постели. Их физическое влечение друг к другу было просто исключительным. В другое время ей казалось совсем обратное, и от этого почему-то становилось неловко. Конечно, она ценила его замечательное качество внимательно выслушивать все, что она говорила, но в этом мужчине ей чего-то недоставало… она даже сама не могла бы сказать, чего именно.