Мой муж - Господин (ЛП)

И все же, я не могла перестать гадать.
Позволила бы ты этому изменить свое отношение к нему? Если бы знала, что он болен?
Конечно нет. Ничего бы не изменилось. Если бы я действительно любила его...
Если.
Если бы я действительно любила его. Потому что это не так. Потому что все это не реально.
Бен вошел в воду, позволяя волнам разбиваться о его грудь, окунул голову и стряхнул капли воды с волос, возвращаясь ко мне. Упав на полотенце, он обрызгал меня озерной водой.
Ах.
— Ты ведь знаешь, что эта вода на 90% состоит из испражнений уток, да? — я позволила своему рту изогнуться в беззаботной улыбке, в то время как разум окутывали совсем не радужные мысли.
— Немного завышенное число, — сказал он, поворачиваясь ко мне с его односторонней улыбкой на лице. — Ты изучала ее?
Это было не по-настоящему. И никогда не будет.
Тогда почему мысль о ком-то другом, заботящемся о нем, о ком-то другом, кто будет рядом с ним в конце...
Почему мне хотелось кричать от этой мысли? 
  
Глава 24
 
Дженна
 
— Просто... это так отличается от того, что я делала ранее, — я хмурилась, глядя на стол и крутя в руках салфетку. — Естественно, всегда, когда начинаешь отношения с кем-то, чувствуешь нервозность, но когда привыкаешь, все становится обыденным... простым. Расслабляющим.
Скучным.
Я не произнесла этого вслух, но и не нужно было.
Бен заметил, что я была словно на иголках, и захотел поговорить об этом. Я оценила его порыв, но не собиралась открывать настоящую причину своего состояния. Естественно, он считал, что это связано с новым поворотом в наших отношениях. С тем фактом, что у нас теперь действительно были отношения. Не романтические, откровенно говоря, но хоть что-то.
— Вот и все, — я пожала плечами. — Просто я не привыкла к переменам.
— Ты предпочитаешь обыденность, — произнес он.
— Я, ах... — разве? Это прозвучало так скучно? — Я не могу сказать, что предпочитаю ее. Просто это то, к чему я привыкла.
Он засмеялся.
— Это ведь и есть определение обыденности, не так ли? Но мы определенно сейчас не на этой дорожке.
Вот оно. Снова. Несмотря на то, что я отправилась в это путешествие, напоминая себе, что все, что происходит — наиграно, сейчас я стала забывать про это. И мне не нравилось, когда мне насильно напоминали об этом. Не потому, что мне хотелось делать вид, что эти отношения настоящие, а потому, что я просто не хотела больше думать об этом.
— Я знаю, — сказала я раздражительно. — Просто...
— Эй, Дженна, — голос Бена был мягок и утешителен. Я подняла взгляд на его лицо. — Если не хочешь делать этого, мы можем остановиться. Но я только хочу, чтобы ты знала, что это нормально, когда такие события вызывают бурю эмоций. Мы провели большую часть наших жизней, пытаясь не быть уязвимыми, избегая этого всеми возможными путями, а потом...
А потом появился сексуальный миллиардер и заставил тебя делать вещи, о которых ты и не подозревала, что хочешь.
Мне казалось, что я начала сдавать позиции в бою, в котором мне не суждено было выиграть. Я не хотела, чтобы это превратилось в политику. Даже если так и было, то мне нечего было стесняться. В конечном итоге, это мой выбор.
Я доказала это в самый первый день, в первые минуты после нашего прибытия. Он говорил мне, что держит все под контролем, но я знала, что это было не больше, чем просто фантазия. В тот момент, когда я разыграла ту сценку и направилась к двери, все стало ясно. Карты были в моих руках. Он хотел этого, только если я отдамся ему добровольно.
Когда он в первый раз пытался поспорить со мной по поводу своего альтруизма во всем этом, я практически засмеялась ему в лицо. Но теперь понимаю. Все было не так уж бескорыстно. Он получал удовольствие только потому, что мне это тоже нравилось.
Была часть меня, о существовании которой я даже не подозревала, которую приходилось подавлять просто для того, чтобы выжить. Большинство людей так делали. Беспомощная часть, сомневающаяся, желающая преклониться перед чьей-то властью. Быть лидером, а не последователем. Но не каждый может быть лидером, не все время.
Если я собиралась следовать за кем-то, то могла найти кого-то намного хуже Бенджамина Чейза.
— Я не хочу останавливаться, — сказала я ему. — Но думаю, нам нужно прояснить некоторые вещи, прежде чем продолжать.
Он медленно кивнул.
— Правильно, — сказал он. — Спонтанность — это весело, но она также может привести к плохому концу, — он улыбнулся слегка смущенно. — Я просто не хотел спугнуть тебя, предлагая какой-то контракт или список желаний и запретов. Это не всегда нужно. Можно просто поговорить.
Я прочистила горло и посмотрела на него.
— То есть, нам не нужно заверять это нотариально?
Он усмехнулся, а тем временем мой мозг, мой глупый гиперактивный мозг, не мог не бродить в направлении мыслей о тех документах, которые нужно было заверить. Например, свидетельство о разводе.
Мое сердце сжалось в груди. Мне уже казалось, что что-то внутри меня сломалось.
А мы еще даже не женаты.
— Ты привез что-то, не так ли? — я беспечно махнула рукой. — Ну, знаешь... приспособления. Игрушки. Не знаю, как ты их называешь.
Я представила себе это, или на его щеках действительно появился лишний румянец?
— Да, — сказал он. — Если хочешь, можешь...
— Посмотреть на них, — закончила я. — С этого и начнем. Если у меня появятся вопросы, я просто...
— Да, — произнес он, вставая. — Я, эм, пойду принесу их.
Я встала.
— Может, лучше не в гостиной? — предложила я немного нерешительно.
— Не хочу, чтобы тебе казалось, что я давлю на тебя, — сказал он. — Но если ты считаешь, что спальня не будет слишком, эм...
В этом доме нет ни единой комнаты, в которой я бы не представляла, как ты трахаешь меня.
Я покраснела. Сейчас было не подходящее время для этого разговора.
— Все будет хорошо, — пообещала я. — Ведите, мистер Чейз.
Он бросил на меня взгляд через плечо с не читаемым выражением на лице. Спустя мгновение я последовала за ним вверх по лестнице, пытаясь оторвать глаза от плотных мышц его задницы, сжимающихся под шикарно сидящими джинсами. Я думала, что он больше всего нравится мне в костюмах, но повседневная одежда была великолепным пропуском в совершенно другой мир.
На нем все выглядело шикарно. Мне стало интересно, надел бы он наряд, который бы я выбрала для него. Двустороннее ли это соглашение? Что, если я захочу нарядить его под стать моей фантазии — например, профессором или священником?
Все мое тело мгновенно начало гореть. Как это вообще пришло мне на ум? У меня не было никаких... фетишей. По крайней мере, я думала, что не было.
И все же нельзя было отрицать, что неплохая пара очков или хорошо сидящая ряса выглядели бы очень горячо. Возможно, мы сможем поговорить об этом позже. Но я ни за что не наряжусь монашкой. Возможно, непослушной ученицей католической школы... эй, это подойдет под оба сценария.
Я почувствовала неуверенность, а легкое покалывание в животе говорило о том, что это быстро могло перерасти в нечто другое. Возможно, остаться в гостиной было лучшим вариантом. У нас там не было секса — еще. Кухня, пожалуй, наименее сексуальная комната в обычном доме, отпала сразу. По очевидным причинам. Я уже никогда больше не смогу спокойно смотреть на кухонную стойку без воспоминаний о его языке, зарытом между моих складок.
Вернувшись в реальность, я увидела Бена осторожно раскрывающего невинно выглядящую сумку, которую он поставил на кровать. Я скрестила руки в самой бессмысленной попытке скрыть отвердевшие соски. Я не хотела, чтобы он подумал, что это занятие возбуждает меня. Нет, представление его в роли профессора с опасными наклонностями, который устроил мне порку линейкой, перекинув через колено — вот, что действительно зажгло мой огонек.