Поваренная книга Бабы Яги (СИ)

Нет, только подумать, эти сказочные персонажи устроили мне 'веселую' жизнь, а теперь мне же жалуются, как непросто это было! Что-то с этим миром не так…
— Разозлилась ты знатно, — вернул разговор к основной теме Емельян. — Мила говорила, ты голосом стекла побила.
Я кивнула.
— И ее из круга выдернула.
Я снова кивнула.
— И книга к тебе сама прилетает, раскрывается сама там, где надо…
Кивнула в третий раз.
— И глаза и волосы у нее от ярости почернели…, - вставила Мила. — Такого даже с Тикусой Владимировной не случалось…
— Понятно, — коротко подытожил Емельян и задумчиво добавил: — Ты сильней Тикусы Владимировны, да и семья у тебя больше. Без помощника тебе нельзя.
— Без какого помощника? — удивилась я.
— Без домового, — пояснил Емельян, глядя на меня с уважением. — А с такой силой лучше бы тебе сразу двух.
— Или одного опытного, — улыбнулась я.
— Если на меня намекаешь, то зря, — покачал головой старичок. — У меня здесь семья, друзья. Но в течение недели жди гостей. Я подумаю, кого бы к тебе лучше поселить. Под 'к тебе' я понимаю квартиру Владимира, — домовой лукаво подмигнул.
— Ну, вы даете, — усмехнулась я. — Устроили спектакль, заклинаниями-приворотами бросались направо-налево. И все без смущения совершенно.
— А чего смущаться? — Емельян пожал плечами. — У тебя свои обязанности. У нас наши. Мы должны были помочь тебе раскрыть силу и стать счастливой. Мы это сделали. Теперь каждый будет выполнять свою работу, как должно. И не переживай, Тикусе Владимировне тоже так помогали. И преемницу твою без помощи не оставят. Кольцо же ты Василию вернула.
— Кольцо? — удивилась я.
— Да, малахитовое. То, с помощью которого Никифор сквозь круг прошел и тебя 'заклял', - пояснил домовой. — Так что прошу, ты о наших делах никому не сказывай. Мало ли, вдруг Маше помогать придется.
— Хорошо, не буду, — пообещала я. — Да и не поверит мне никто.
Домовой усмехнулся:
— И то правда. Ну, вроде бы обо всем поговорили. Если какие новости будут или вопросы, то через помощников твоих свяжемся или позовешь. А теперь прощевай, матушка, а то муж твой будущий уже истосковался.
Я улыбнулась и подошла к ним ближе.
— Спасибо вам.
— Да ладно, что уж там, — заулыбался Никифор. Он обнял меня: — Не поминай лихом. Я ж не со зла.
— Знаю.
— И на меня не сердись, — Мила тоже потянулась обниматься.
— Не буду, — я обняла русалку.
— Он тебя очень любит, — защебетала девушка. — У вас все будет замечательно. Так люблю романтичные истории, которые хорошо заканчиваются. И когда деточки у вас будут, будут красивые, но только мальчики.
— Главное, чтоб здоровые, — улыбнулась я, выпуская русалку из объятий и подходя к домовому.
— Ты справишься, Алевтина Петровна, — подбодрил Емельян.
— Постараюсь, — кивнула я.
— Вот и умница, — похвалил он, обнимая меня на прощание.
Я помахала рукой и пошла к Володьке. На краю полянки обернулась, — никого из моих знакомых уже не было. Не было даже их следов в снегу. Даже мои следы исчезали, словно и меня здесь не было.
Володька ждал меня и действительно сильно волновался. Пока я шла от полянки к машине, он звонил дважды, ведь уже темнело. Встретил нежным поцелуем, крепкими объятьями и словами: 'Господи, Тина, я тебя так люблю'. Меня переполняло счастье. Невесомое и легкое, как пьянящие пузырьки в шампанском.
Доехали домой без приключений. Пошли сразу к Вовке. Он помог мне снять куртку и оставил стоять в коридоре, попросив закрыть глаза и не подглядывать. Слышала, как он зашел на кухню, как хлопнула дверца холодильника, как Володька прошел в гостиную. Потом вернулся, взял меня за руку и провел в комнату. Обнял, поцеловал, я обвила его шею рукой, другой ладонью коснулась щеки.
— Открывай глаза, теперь можно, — прошептал любимый через минуту.
В гостиной был приготовлен романтический ужин. Горели свечи, в ведерке стояла бутылка французского шампанского, на столе разные легкие закуски.
На следующее утро я проснулась рядом с Володькой. Пожалуй, это самое правильное пробуждение в моей жизни. Он обнимал меня даже во сне. Я чуть повернулась, чтобы лучше видеть его лицо. Вовка крепче прижал меня к себе, коснулся лицом плеча и проснулся. Глянул на меня, улыбнулся.
— Я люблю тебя, — прошептал он, поцеловав меня в шею и снова закрывая глаза.
— И я тебя люблю, — я легко погладила его волосы, щеку.
Он притянул меня к себе еще ближе.
Счастье… Спасибо помощникам. А то и правда, глупости, что у меня, что у Вовки, 'саааарратовская степь'.