Услышать тебя...

— Строят дома... В кухне негде повернуться...
— В прихожей тоже, — ровным голосом произнесла Лена, с любопытством за ним наблюдая.
— А потолки? Рукой можно достать.....
— И ванна совмещена с туалетом, — сказала Ле­на.— Ты разве не обратил на это внимания?
Сергей остановился и посмотрел на нее: 
 — Опять смеешься надо мной?
— Ты прав, действительно, дома строят отвратитель­ные.
Взгляд Сергея наткнулся на часы, и он снова взо­рвался:
— Уже десять? Могла бы и напомнить, что пора Дружка вывести
Услышав свое имя, пес подошел к Сергею и, повизги­вая, уставился на него.
— Сейчас, Дружок! — отмахнулся Сергей. — Не лю­бят нас в этом доме...
Сергей понял, что допустил оплошность, дав волю своему раздражению, но уже было поздно: Лена подошла к вешалке и сняла его плащ.
— Лучше будет, если ты сегодня уйдешь к себе,— сказала она. — Тебе надо побыть одному. И Дружок у меня скучает.
— Лена, это жестоко! — взмолился он и совсем по-детски пообещал: — Я больше не буду.
— Ты выбит из колеи, тебя все раздражает, а я, мой дорогой, не хочу быть твоим громоотводом...
— У тебя-то все в порядке?
— Спасибо, что не забыл спросить об этом,— улыб­нулась она. —Я думала, мои дела тебя вообще не инте­ресуют. У меня все в порядке. И мусолить с тобой одно и то же нет никакого желания. Дома выпей чаю и ло­жись, тебе отдохнуть надо.
— К черту чай! Я пойду в ресторан и напьюсь!
— Надо было раньше, — спокойно сказала она. — Ре­стораны закрыты, а если хочешь выпить, то поезжай на вокзал... Там, говорят, до утра не закрывают... Спокой­ной ночи, дорогой, — она улыбнулась и нежно поцело­вала его в губы. — До завтра. И, пожалуйста, постарай­ся больше не распускаться.
— Спокойной ночи, — пробормотал он. — Ты меня прогоняешь?
— Иди, Дружок уже терпеть не может, — сказала Лена.
— Я тоже, — Сергей попытался ее обнять, но Лена увернулась.
— Сколько можно прощаться? — сказала она. В огромных глазах ее по маленькой электрической лам­почке. Лампочки светят, но не греют... Такая мысль мелькнула у Сергея в голове. Сейчас Лена не казалась ему самой прекрасной женщиной на свете. Наоборот, холодной и жестокой. «Ей-богу, напьюсь... — подумал он. Или... дам Лильке телеграмму, чтобы приезжа­ла. ..» Он даже хотел об этом сказать Лене, но сдержал­ся. Действительно, что сегодня с ним?.. Неужели от ста­кана водки так поглупел?
— Кстати, если тебе хочется выпить, водку можешь забрать, — сказала Лена.
— Пойдем, Дружок, — мрачно сказал он, отбрасывая защелку.
— Вот оно, одно из преимуществ свободной женщины перед покорной женой, — сказала Лена. — Жена удержи­вает мужа дома, а я, наоборот, отпускаю тебя на все четыре стороны... — Наверное, сообразив, что, как гово­рится, перегнула палку, участливо заглянула ему в глаза и спросила: — Ты на меня не сердишься, Сережа?
— Я никогда на тебя не сержусь, — сказал он. Действительно, у них никогда не было ссор, если не считать сегодняшней.
 
6
 
Когда весеннее солнце ударило в окна и наполнило квадратную комнату желто-розовым светом, а на полу засуетились зайчики, разве мог Сергей Волков подумать, что в этот день с ним произойдет нечто такое, что перевернет всю его жизнь? ..
Говорят, люди заранее предчувствуют беду. Это не­верно. Если бы человек знал, что приближается беда, то никакой бы беды и не было. Это потом, когда уже слу­чилось несчастье, человек начинает припоминать, что ему перед этим снился вещий сон, или черная кошка до­рогу перебежала, или с утра щемило сердце... Беда обрушивается на голову неожиданно, как кирпич с крыши.
Сергей в этот день ничего не предчувствовал. Позавтракав, он завел машину и вместе с Лилей поехал в ре­дакцию. Солнце било в лобовое стекло, и он опустил щитки. Жена сидела рядом и смотрела прямо перед со­бой. Впереди тащилась поливомоечная машина. Тугие белые струи веером рассеивались по асфальту. По обеим сторонам возникли две маленькие радуги. Сергей обогнал машину и сбоку взглянул на жену. 
— Сегодня в театре премьера, — сказал он. — У Бутрехина в этой пьесе приличная роль... Сходим?
— Скучища, наверное... Это пьеса местного автора? Сергей не успел ответить: он увидел на тротуаре Севу Блохина, затормозил и, прижавшись к обочине, остано­вился. Сева забрался в машину и весело сказал:
— Зачем машину покупать, если у приятеля есть? Свежевыбритый, розовощекий, плечистый, он сразу заполнил собой все заднее сиденье, распространяя запах «Шипра» и табака. Лиля почувствовала, как его локоть коснулся ее плеча, и отодвинулась. Сева стал рассказы­вать, как они вчера с Мишей Султановым выпили и по­шли поздравлять с повышением Лобанова, его только вчера утром на бюро обкома наконец утвердили замести­телем редактора, а до этого он был «и. о.». У Лобанова сидели Пачкин и Павел Петрович Дадонов. Видно, они заявились некстати, потому что Лобанов как-то замялся, а жена его загородила собой дверь в комнату и сказала, что у мужа сейчас серьезный разговор и пусть они захо­дят в другое время. И надо было видеть, какое у нее было важное лицо! Как же, замредакторша! А когда они нехотя отступили на лестничную площадку, то услышали, как она строго выговаривала: «Ты должен, Тимоша, всех своих сослуживцев из редакции поставить на место, а то что это за мода без приглашения приходить в гости? ..»
— Очень вам нужно было лезть к нему домой, — за­метил Сергей.
— А мы так, ради хохмы... Ресторан закрыли, а нам еще выпить захотелось... Ну жена его и держит в кула­ке! Он даже не пикнул: стоял и хлопал глазами.
— Молодец, — сказала Лиля. — Не Лобанов, а жена.
— Чтобы мною женщина командовала! — восклик­нул Блохин. — Такому не бывать!
— Я слышала, от тебя жена ушла? — ядовито спро­сила Лиля.
— Точнее, я от нее ушел, — поправил Сева.
— Ну и как без жены? — поинтересовался Сергей.
— Я себе уже другую присмотрел, — ответил Сева.
— Так в чем же дело? — спросила Лиля.
— Она пока замужем... — туманно ответил Сева.
Сергей; усмехнулся: он давно знал, что Сева нерав­нодушен к Лиле. Впрочем, любвеобильный Блохин был неравнодушен ко всем хорошеньким женщинам. Оттого и жена от него ушла.
Поняла и Лиля намек. И хотя она и на минуту не могла представить себя женой Блохина — он ей совсем не нравился, — однако продолжила этот разговор, чтобы позлить Сергея.
— Завидный жених, — с улыбкой заметила она. — За тебя любая бы не прочь...
— Зачем мне любая? — притворно вздохнул Сева.— В моем сердце лишь одна царит...
— Я чувствую себя здесь лишним, — усмехнулся Сер­гей.
— Старик, ты ведь знаешь, что твоя жена — крепость, которую никому не взять, — рассмеялся Блохин.
— Ты так думаешь? — сдерживая улыбку, спросил Сергей.
— Теперь, кажется, я здесь лишняя... — сказала Лиля.
Этот несколько рискованный разговор прервался, по­тому что они подъехали к редакции.
Поднимаясь с Лилей на второй этаж, Сергей напо­мнил ей про театр:
— Бутрехин оставил нам два места в ложе.
— Подбросишь меня после работы к портнихе? — по­просила Лиля. — Она сшила платье, я его надену в театр.
— Без нового платья в театре, конечно, делать не­чего, — не удержался и подковырнул Сергей.
— Это тебе все равно: что в театр идти, что в ба­ню. .. — не осталась в долгу Лиля.
Две недели назад она вернулась из Андижана. При­везла справку, что ухаживала за больным сыном. Все как полагается. Когда Сергей поинтересовался, что было с Юрой, Лиля небрежно ответила:
— Скарлатина. Он ее легко перенес.
— Чего же ты там месяц делала? 
Лиля взглянула ему в глаза и сказала:
— Я думаю, что ты тут без меня тоже не скучал. 
Они еще дальше стали друг от друга. У Лили появи­лись какие-то свои, секретные от него дела.. Звонила в Москву, Ленинград. Конечно, не при Сергее. Об этом он узнавал, вынимая из почтового ящика квитанции на оплату телефонного разговора в кредит.