Нежеланная

Может быть, то, что возникло между нею и Джованни много лет назад, было искрой любви, но она потухла в тяжелых обстоятельствах. И все же ее сердце по-прежнему стремилось к нему, как и ее тело, и он – отец ее ребенка. Они связаны друг с другом кровно и телесно.
То, что он предлагал, было компромиссом, но могла ли она жить такой жизнью с единственным мужчиной, которого любила?
Алекса покачала головой.
– Извини, Джованни, но я не согласна.
Возникло молчание, а когда он заговорил, слова его были остры, как бритва.
– А я и не спрашиваю твоего согласия, – сказал он. – Это констатация факта.
Алекса подняла брови.
– Не понимаю.
– Я не прошу тебя жить со мной, Лекс, я говорю, что у тебя нет другого выбора, если ты хочешь остаться со своим сыном.
Неужели он вообразил, что, оказавшись на земле Карастана, где мужчины доминируют, а женщины подавлены, он будет диктовать свои условия, а она – беспрекословно подчиняться им?
– Выбор есть всегда, Джованни, – гордо сказала она.
Улыбка его была холодной и властной.
– Да, ты права, – тихо сказал он и увидел, как она расслабилась. – Ты можешь нанять адвоката и потягаться со мной. Но не важно, сколько денег ты потратишь на это, Лекс. Усилия твои будут напрасны.
В его черных глазах вспыхнула такая решимость, что у Алексы мороз прошел по коже.
– Выиграю все равно я.
 
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Угроза Джованни, произнесенная ласковым голосом, испортила Алексе весь оставшийся день. Для нее не имело значения, что произойдет на празднике – с Луны могла взлететь ракета, но Алекса не обратила бы на это никакого внимания. Она понимала, что свадьба – неподходящее время для мрачных предчувствий, но ничего не могла с собой поделать.
Она заставила себя сконцентрироваться на происходящем, чтобы запомнить этот великолепный день, чтобы члены королевской семьи не обвинили ее в равнодушии и неблагодарности, а Паоло не постыдился того, что мать его выглядит грустной.
Церемония проходила в самом роскошном зале дворца – сиденья были расставлены по кругу, чтобы рассадить всех именитых гостей, Алекса узнала двух членов британской королевской семьи, трех экс-президентов, и ей было так странно ощущать себя рядом с людьми, которых она прежде видела лишь на страницах газет или на экране телевизора.
Они с Джованни сидели на самых почетных местах, слушая поздравления на карастанском, французском и английском языках. Она сидела с натянутой улыбкой и не расслабилась даже тогда, когда с балкона полетели вниз тысячи розовых лепестков, раздался взрыв аплодисментов и грянула торжественная музыка.
Яркие вспышки множества кинокамер чуть не ослепили ее, и Алекса зажмурила глаза. В этот момент Лаура официально стала принцессой. А. затем свадебная процессия прошествовала по голубому ковру, под гирляндами из жасмина и благоухающих лилий, к праздничному столу, уставленному изысканными яствами.
Столовое золото и серебро было бесценным, и Алекса подумала, не захочет ли кто-нибудь из гостей ненароком сунуть себе в карман серебряную чайную ложку – будто на счастье, и эта неуместная мысль вызвала у нее непроизвольную улыбку, впервые за все время пребывания во дворце.
– Ты какая-то притихшая, – отметил Джованни, когда они шли к столу.
– А что ты хочешь? – тихим голосом возразила она. – Чтобы я танцевала от радости после твоих угроз?
– Я думаю, танцы нас ждут впереди, – сказал он спокойно. – Почему бы и нет?
– О, очень остроумно. Ну, не обращай на меня внимания!
Но когда шейх захотел сфотографироваться со своими двумя сыновьями, их женами и Паоло, могла ли она отказаться?
Затем он захотел сфотографироваться со своим «самым преданным и верным помощником» Маликом, хотя причина этого была не совсем ясна. А когда все гости переместились в огромный бальный зал, украшенный цветами, шейх поднял руку, объявляя начало танцев.
Бал открыли жених и невеста, и вскоре Захир махнул рукой Алексе и Джованни, приглашая их выйти танцевать. Алекса ощущала себя куском дерева в руках мужа.
– Перестань, это делу не поможет, – мягко сказал Джованни.
– О чем ты говоришь?
– Перестань дуться, моя красавица. Я не изменю своего решения, а это только повредит Паоло и особенно – тебе.
Алекса подняла брови.
– Значит, я не только посредством шантажа вынуждена оставаться твоей женой, мне также диктуют, как я должна себя вести?
– Все зависит от…
– Отчего?
– Насколько ты будешь покладистой.
– Я не собираюсь быть покладистой!
– Ах! – он начал смеяться.
Рука его прикоснулась к ложбинке на ее спине и стала массировать ее с искусной нежностью.
– Так будет лучше, – одобрительно пробормотал он. – Не сопротивляйся, cara.
Он сказал – не сопротивляйся. О, как соблазнительно было подчиниться ему. Упасть в его объятия и почувствовать его тело. Ритмичные движения его пальцев снимали напряжение, накопившееся в ней, делали ее тело мягким и податливым.
Алекса закрыла глаза и облизала пересохшие губы с ощущением охватывающего ее отчаяния. Почему Джованни, и только Джованни, вызывает у нее подобные чувства?
– Как долго мы не танцевали? – неожиданно спросил он.
– Я… не помню.
– Разве? Со дня нашей собственной свадьбы.
Конечно, она помнила – просто хотела бы забыть. Хотя была удивлена, что Джованни помнит. Ее голова, казалось, готова была упасть на его плечо, но Алекса все же откинулась назад. Она почувствовала, как медленно в ней нарастает сексуальное возбуждение. Еще немного – и она будет охвачена им. Алекса изогнулась, но это движение было настолько эротичным, что она почувствовала сквозь тонкий шелк его ответную реакцию. Ее глаза расширились.
– Джованни!
– Ты чувствуешь, что со мной делаешь? – растягивая слова, произнес он.
– Прекрати!
– Как? Есть только один способ избавиться от этого, но сейчас им невозможно воспользоваться – не позволяют обстоятельства.
– Ты отвратителен!
– Похоже, ты не думала так прошлой ночью!
– Тогда все было по-другому.
– Почему, Лекс?
– Я еще не понимала, что ты хочешь отобрать у меня Паоло!
– Ты думала, что после этой свадьбы мы снова разойдемся, и будем жить каждый своей жизнью, будто ничего не случилось?
– Нет, конечно, нет.
– А что ты думала?
Музыка стала более энергичной, и Алекса, танцуя, смогла отодвинуться от его тела, безумно влекущего ее.
– Надеялась, что мы поступим так, как поступают большинство родителей в подобных обстоятельствах. Заключим договор.
– Договор? Ты хочешь привозить ребенка в Италию на выходные…
– О… ну, и на праздники тоже.
Увидев ярость в его темных глазах, она поняла, что сказала что-то не то.
– Приходящий отец, ты хочешь сказать? – процедил он. – Это достижение по сравнению с отсутствующим отцом.
– Я не то хотела сказать. Я просто не знаю, как Паоло будет чувствовать себя, если поселится в Италии.
Она, как обычно, свои опасения приписывает Паоло, подумал Джованни.
– Почему бы тебе не спросить об этом его? Или ты боишься услышать ответ, который тебе не понравится?
– О, Джио. – Она взглянула на него широко раскрытыми глазами. – Это совсем не так.
– Разве?
Он снова прижал ее к себе, только на этот раз она почувствовала скорее его силу, а не сексуальность. Джованни склонил голову и взглянул в ее прекрасные глаза. Задумалась ли она хоть на секунду о том, что стоит ей лишь взглянуть на него своими потрясающими прозрачно-зелеными глазами, и он сделает все, что она хочет?
– Я думаю, что ты не ценишь того, насколько обходительно я обращаюсь с тобой, учитывая, что меня держали в неведении все эти годы, – сквозь зубы сказал он. Его черные глаза блеснули гневом. – Ты будешь сотрудничать со мной, и согласишься на это немедленно.
– Немедленно?
– Когда ты вернешься в Англию, то подготовишься к переезду в Неаполь, – улыбнувшись, решительно произнес он.