Итальянская элегия
– Ты обещал не упоминать…
– Сам знаю, что я обещал! – стукнул он кулаком по буфету.
Анна закусила дрожащую губу, настроившись не уступать ему, чего бы ей это ни стоило.
Их взгляды встретились.
– Ты напрашиваешься на неприятности, оставаясь в одной комнате со мной. Я не контролирую себя и за последствия не ручаюсь.
– Зачем ты это делаешь? – спросила она, показав на графин с коньяком.
– Топлю горе в вине, так, кажется, это звучит по-английски?
– А по какому поводу ты горюешь?
– Не надо мне было искать тебя, – сказал Лючио, снова наполняя рюмку. – Мне казалось, что я могу заставить тебя заплатить за все, но, в конце концов, расплачиваюсь сам.
– Каким образом?
Он выпил полрюмки прежде, чем невнятно ответил:
– То, что между нами когда-то было, безвозвратно умерло, Анна. Пора нам обоим признать это.
Он осушил рюмку до дна, со стуком поставил ее на буфет и вышел из комнаты.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Перелет в Рим для Анны скрашивало присутствие Сэмми, который от любой мелочи приходил в восторг. Лючио нежно переговаривался с Сэмми и старательно игнорировал его маму.
Когда Сэмми заснул, Анна укрыла его и стала смотреть фильм. Она не сводила глаз с маленького экрана, но ничего не видела и еще меньше слышала. Все ее внимание было сосредоточено на Лючио, который сидел через сиденье от нее со стаканом в руке и внимательно глядел на собственный экран.
Они почти не разговаривали последние два дня. Даже Джинни пошутила по поводу их холодной войны. Анна улыбнулась и постаралась успокоить сестру, но понимала, что лжет неубедительно. Время их брака было сочтено, и каждая секунда молотком стучала в ее сердце.
Аэропорт Леонардо да Винчи в Риме был забит толпами людей, встречающих своих близких. Среди этой толпы были Джованна, мама Лючио, и Джулия с тремя маленькими детьми.
– Анна. – Джованна заключила ее в теплые объятия и расцеловала в обе щеки. – Наконец-то ты вернулась. А где же мой драгоценный внук? О! – Она восторженно всплеснула руками, когда Сэмми, прятавшийся за длинными ногами Лючио, вышел из своего укрытия. – Да он просто копия тебя в детстве, Лючио, – заявила она, обнимая мальчика.
Джулия тепло расцеловалась с Анной и представила своих детей: двухлетних двойняшек Пию и Паолу и грудного сынишку Антонио, который беспрестанно улыбался.
– Какие красивые детишки, – сказала Анна, пощекотав малыша под подбородком.
Джулия дотронулась до руки Анны.
– Я так сочувствую по поводу твоей недавней потери.
– Спасибо. – Анна смущенно опустила глаза.
– Ничего, у тебя еще будут дети, – успокоила ее Джулия. – Может быть, даже зачатые в Риме, а?
Анна готова была сквозь землю провалиться.
Джулия была бы потрясена, если бы узнала всю правду об их с Лючио отношениях.
Дорога до дома Джованны вызвала у Анны мучительные воспоминания. Когда они проезжали мимо величественных развалин Колизея, Анна вспомнила, как Лючио устроил здесь экскурсию им с Джинни. Каким приветливым он был тогда, совсем не похожим на того отстраненного и холодного человека, который сидел теперь в каменном молчании.
Сэмми очень устал к тому времени, когда они прибыли в роскошный дом Джованны. После приступа слез он был уложен в постель, а любящая бабушка, чтобы его успокоить, спела ему песенку…..
Джулия с детьми уехала, дав обещание вернуться на следующий день на семейный обед. Анна со страхом подумала, что на нем будет присутствовать и Карло со своей беременной женой.
Лючио вошел в пышно убранную гостиную, где Анна сидела на диване со стаканом апельсинового сока в руке.
– Моя мама в восторге от твоего сына, – сказал он, наполняя стакан. – Ты сделала ее очень счастливой. Она уже отчаялась дождаться от меня ребенка.
– Но он не твой сын…
– Не мой. – Он отпил из своего стакана и поставил его. – Но ей это совсем не обязательно знать, также как и всем остальным.
– Я чувствую себя обманщицей… Все это отвратительно.
– Не идеально, – согласился Лючио. – Но уж так, как есть. Карло и Милана присоединятся к нам завтра.
– Да… Джулия говорила мне.
– Я не хотел огорчать маму.
– Я понимаю, – произнесла она бескровными губами.
– Ты выглядишь усталой, – заметил Лючио. – Мама поймет, если ты ляжешь спать, не попрощавшись. – (Анна встала и направилась к двери.) – Мама отвела нам смежные комнаты.
Она повернулась к нему, ее рука, протянутая к двери, безвольно повисла.
– Да не волнуйся ты так, Анна, – произнес Лючио насмешливо. – Я позабочусь о том, чтобы дверь с моей стороны была крепко заперта, так что ты можешь спать спокойно.
– Я уже говорила, что не боюсь тебя.
Она услышала что-то похожее на презрительный смешок.
– А может, и следовало бы, – сказал он, поднося стакан к губам.
Вечером следующего дня Анна последней вышла к собравшимся гостям. Сэмми почти весь день капризничал, и успокоить его было труднее, чем обычно. У нее оставалось мало времени, чтобы подготовиться к ужину.
Анна натянула голубое платье с тонюсенькими серебряными бретельками, которое подчеркивало синеву ее глаз, немного подрумянила щеки, слегка коснулась помадой губ, нанесла на веки легкие серо-зеленые тени, а волосы подняла наверх и уложила в незамысловатый, но элегантный узел.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она начала спускаться по лестнице. Сердце падало с каждым шагом, который приближал ее к появлению перед кланом Вентресси.
– Анна. – Джулия первой приветствовала ее, когда она вошла в гостиную. – Проходи, познакомься с моим мужем Пьетро. Мне кажется, что вы не встречались, когда ты в последний раз была в Италии.
Анна застенчиво улыбнулась красивому мужчине, который протянул ей руку.
– Здравствуйте, Анна. Моя жена много рассказывала мне о вас.
Анна взглянула на стоявшего в сторонке Лючио, но тут заговорила Джованна:
– Анна, ты выглядишь сегодня просто потрясающе, правда, Лючио?
– Согласен.
– Карло. – Джованна повернулась к своему младшему сыну, который стоял возле столика с напитками, обняв беременную жену. – Что же ты? Представь Милану Анне.
Карло пересек комнату и представил жену, не поднимая на Анну глаз.
Милана не так хорошо, как остальные члены семьи, владела английским, поэтому почти не принимала участия в разговоре.
Объявили, что ужин готов. Анна в сопровождении Лючио, обнявшего ее за талию, вошла в просторную столовую.
Она заняла место рядом с Лючио. И тут в ужасе обнаружила, что Карло сел прямо напротив нее. Анна сделала попытку встать, но рука Лючио легла ей на плечо.
Джованна, окруженная членами своей семьи, чувствовала себя в родной стихии. Ее черные глаза сияли счастьем.
– Как замечательно, что Анна снова с нами. – Она сжала руку Анны. – И что с нами мой красивый внук Сэмми, который так необыкновенно похож на своего отца, когда тот был маленьким. Когда Сэмми капризничает, не желая ложиться спать, он так напоминает мне Лючио. Тот всегда был своенравным.
Анна слабо улыбнулась и уголком глаза увидела напряженное лицо Карло, изучающего содержимое своего бокала.
– Помню, какой упрямой всегда была Джулия, – продолжала Джованна, с гордостью глядя на дочь.
– Ну, спасибо, мама. А Карло? – надув губы, возмутилась Джулия. – Вот уж кто отнюдь не был ангелом в детстве.
– Да, не был, но любовь прекрасной женщины преобразила его. Не правда ли, Карло?
Карло растянул губы в неловкой улыбке и обнял жену за плечи.
– Да, мне очень посчастливилось.
– Что бы мы все делали без наших прекрасных жен? – сказал Пьетро, взглянув на Джулию с такой любовью, что у Анны сжалось сердце. Как бы она мечтала, чтобы Лючио любил ее по-прежнему!
Разговор переключился на другие темы. Анна не принимала в нем участия, а когда Карло, перейдя на итальянский, начал восхвалять Милану, она воспользовалась возможностью, чтобы незаметно оглядеть сидящих за столом.