Вдова

— Мой чек еще у тебя? — спросила она тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— Ты привезла Чарлен? — вопросом на вопрос ответил Джереми, голос которого звучал слишком уж миролюбиво и добродушно.
— Да. Где мой чек?
— Чарлен с тобой?
— Да! — сорвалась на крик Пегги. — Да!
— Отлично. Никуда не уходи. Я буду через десять минут.
Обругать этого хама ей, к сожалению, не удалось. Он успел вовремя отключиться.
Пегги металась по комнате не находя себе места. Тогда она налила приличную порцию виски и залпом осушила стакан. Она чуть было не позвонила Нат, но вовремя вспомнила о последней ссоре с подругой.
Глупее ситуации не придумаешь. Кто может позволить себе потерять камень в полмиллиона долларов? Кто ей возместит потерю? Ага, Джереми! Ведь в Грецию она отправилась не по своей воле, а по настоянию этих проклятых Балтиморов. Следовательно, и расходы должны взять на себя ее, так сказать, наниматели, включая и потерю бриллианта, что вполне можно отнести к производственным издержкам. Поэтому с Джереми она возьмет не два, а два с половиной миллиона долларов. Только и всего. И наплевать, поверит он ей или нет, а денежки ему придется выложить. Потом можно позвонить Арчибальду, подписать контракт и назначить день их свадьбы.
В эту минуту раздался звонок в дверь. Явился Джереми.
— Браво, дорогая! Ты ее действительно привезла. От имени всей семьи я тебя…
— Деньги!
— Не нервничай. Получишь!
— Чек уже в моем банке?
— Нет, но скоро будет там.
— Ах, скоро! — взвизгнула Пегги. — Ты принимаешь меня за идиотку?
— Нет, нет. Не говори так.
— О наших условиях ты уже забыл?
— Что ты, нет.
— Я свои обязательства выполнила. Выкладывай чек!
— Да получишь ты его, и очень скоро.
Во взгляде Джереми, когда он произносил эти слова, не было обычной угрозы. Их неясный блеск, который у любого другого человека сошел бы за юмор, насторожил Пегги. Значит, милый «родственничек» готовит ей или уже сделал какую-то пакость. Что ж, придется изменить тактику.
— Джереми, мне вовсе не хочется, чтобы между нами возникли какие бы то ни было недоразумения. Ведь в Европу за Чарлен меня отправил ты, боясь, что поступок моей дочери поставит под удар твоего дерьмового кандидата. Верно?
Джереми утвердительно кивнул.
— Я привезла ее домой. В обмен на это ты должен был мне выплатить два миллиона долларов. Правильно?
— Ну да.
— И еще одна деталь: по твоей просьбе я обязалась повременить с замужеством, которое положило бы конец всем моим финансовым затруднениям. Из лучших, разумеется, побуждений. Семья, государственные интересы, президентство!.. Ты все так же согласен со мной?
Он снова энергично кивнул.
— Но есть одна маленькая неувязочка. У меня были непредвиденные расходы.
— Сколько?
— Полмиллиона.
Джереми лишь поднял бровь.
— Счетов не видно, поэтому позволю вопрос: на что они потрачены?
— У меня нет желания об этом говорить. Просто поверь на слово!
Он совершил ошибку, не сумев скрыть иронической усмешки. Пегги смерила его взглядом.
— Что-то не так?
— Да нет, ничего.
— Тогда тебе придется добавить эти полмиллиона к двум обещанным ранее. А взамен получишь свою расписку. Теперь мой вопрос: у тебя есть эти деньги? Да, черт побери, или нет?
У Джереми чуть не сорвалось с языка — «нет!», но он сдержался и с притворным сочувствием произнес:
— Пегги, ты еще не пришла в себя после утомительной поездки. Отдохни, успокойся, а позже вернемся к нашим делам.
Так, понятно. Этот ублюдок попросту издевается над ней! А в памяти одно за другим возникали и исчезали видения недавнего прошлого — светлые, согревающие душу, и грозные, леденящие сердце: сначала неизведанное дотоле наслаждение на дне моря, потом холод морга, взорвавшееся вторично тело Квика, отчаяние дочери, бриллиант, исчезнувший навсегда в стоках огромного города… Да еще этот изнеженный идиот, издевающийся над ней.
— В последний раз спрашиваю: да, черт побери, или нет?
— Ну Пегги! Немножко терпения…
Джереми улыбался прямо как невинное дитя. Пеги схватила трубку, отлично зная, что он только и ждет этого движения, которое сам и спровоцировал, но остановиться уже не могла.
— Мистера Найта, пожалуйста…
В ответ старческий женский голос надменно, как показалось Пегги, проскрежетал:
— Кто его спрашивает?
— Пегги Сатрапулос.
— Хозяин в отъезде.
Больше она не успела ни спросить, ни сказать. Раздались короткие, злые гудки: трубку повесили. Но Джереми не должен был этого заметить, и Пегги продолжала говорить с воображаемым собеседником:
— Хорошо. Пусть он мне позвонит через час…
Но попался ли Джереми на ее обман? Нет, конечно. Пегги поняла это, как только он открыл рот.
— Что-нибудь не так? — спросил он заискивающим, неискренним тоном.
Ответа не последовало. И тогда он нанес удар.
— Благодарю за предоставленную отсрочку. Извини, но тебе сразу следовало проверить, признан ли долг моим банком. К тому же я не совсем уверен, что правильно указал сроки платежа. Все произошло так быстро…
Сейчас она, похоже, вцепится ему в горло или каким-либо другим образом покажет, что смирилась. Видел бы Белиджан, как он уделал строптивую шлюху! Но Пегги не доставила ему этой радости, и Джереми мысленно оценил выдержку бывшей невестки.
Невозмутимо щелкнув зажигалкой, Пегги выпустила из ноздрей тонкую струйку дыма и задумчиво взглянула на сияющего самодовольством мерзавца.
— Джереми…
— Что? — спросил тот, смущенный неподвижностью ее спокойного взгляда.
— Давай заключим пари.
— Такими глупостями я не занимаюсь.
— И все-таки не упирайся. У тебя, дорогой, нет выбора. Итак, я торжественно заявляю, что завтра, еще до восхода солнца, ты приползешь сюда и станешь умолять меня принять твой чек.
Он решился позволить себе покровительственный смешок, хотя ее потрясающая наглость сразу испортила ему настроение.
— Ох, Пегги, Пегги! Ну будь же благоразумной.
Она глубоко затянулась.
— И поскольку ты не сдержал слова, я решила тебя наказать. Ставка возросла: принесешь три миллиона. Понятно?
«Уж не сошла ли она с ума»? — подумалось Джереми, но он храбро продолжал:
— За такую цену, я предполагаю, твой шантаж будет включать как минимум то, что ты прогуляешься обнаженной на лошади в Центральном парке?
Пегги, казалось, была сама любезность, когда сладким голоском прощебетала:
— Я сделаю хуже.
Джереми, чуть паясничая, сокрушенно развел руками, склонил голову и вышел. А Пегги снова набрала номер Арчибальда.
— Я миссис Сатрапулос. Это вы мне только что отвечали?
— Да.
— Так в чем же дело?
— Я вам сказала…
— Называйте меня — «миссис»! И прежде всего, кто вы такая?
— Экономка, миссис Сатрапулос.
— Где мистер Найт?
— Уехал.
— И когда вернется?
— Он будет отсутствовать очень долго… миссис. Мне кажется, что хозяин вообще не собирается сюда возвращаться.
Пегги тихо опустила трубку на рычаг.
Чем же им удалось вызвать такой страх у Арчибальда? Ведь он принадлежал к тем людям, которые готовы были скорее умереть, чем позволить себя запугать. Итак, в обозримом будущем у нее оставалась в руках лишь одна козырная карта. Одна-единственная.
И она набрала новый номер. Удача ей улыбнулась: абонент на краю света оказался на месте.
— Вы узнаете меня?
— Разве можно забыть ваш голос?
— Помните, однажды в небе вы мне что-то пообещали.
— Да.
— Неужели вспомнили?
— О, конечно, конечно.
— Вы мне нужны.
— Что я должен сделать?
— Завтра пообедать со мной.
— Где вы сейчас?
— В Нью-Йорке.
— Я прилечу.
— Жду вас у «Пьера» в половине первого.
— Буду непременно.
Победная улыбка озарила лицо Пегги. Теперь Джереми получит свое. В зубах принесет чек!
* * *