Секс-рабыня

Она остановилась.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Спасибо, у меня все отлично. – Она снова зашагала по дорожке, чуть заметно пошатываясь.
Он взял ее за обнаженный локоть и остановил.
– Погоди.
– Что такое?
– Анна… послушай меня.
В его голосе прозвучали какие-то новые, доселе никогда не звучавшие нотки. Она не поняла, что они означают, но тем не менее вопросительно взглянула на него. Лицо его было мрачным.
– Перестань со мной бороться. Неужели ты не понимаешь, как нелепо это выглядит.
Ей показалось, что у нее возник ком в горле.
– Какая тебе разница, борюсь я с тобой или нет? Это никак не связано с нашим договором, разве ты не получаешь то, что желаешь в постели? – В ее голосе звучал вызов.
– Теперь есть разница. Потому что я устал, Анна. Я устал, и у меня болит лодыжка, и я голоден, а от тебя одна морока. Давай заключим перемирие хотя бы на сегодняшний вечер, а завтра можешь вновь продолжать свою игру. Один день, пожалуйста! Если хочешь, мы можем заключить с тобой сделку. Будь сегодня нормальной, чуть поласковей, чуть поразговорчивей, и можешь отдохнуть от меня сегодня ночью.
– Ты серьезно?
– О да! – внезапно в его глазах засверкали веселые искорки. – Если, конечно, ты хочешь этого.
– О, я очень хочу, – обрадованно воскликнула Анна.
Лео насупился. Как он ни старался, ему не удалось скрыть своего разочарования.
– Значит, мы заключили сделку?
Она быстро кивнула. В конце концов, у нее не было выбора, не так ли?
Хватай эту возможность обеими руками! – приказала себе Анна. Потому что если ты хоть на секунду промедлишь с ответом, он сразу же поймет, что тебе нравится заниматься с ним любовью. И хуже унижения представить себе невозможно.
Он словно нехотя отпустил ее локоть.
– Хорошо. Мы с тобой договорились.
Ленч подали на столиках под широким навесом на террасе, откуда открывался изумительный вид на залив внизу.
Действительно красиво, подумала Анна. Почему я не нахожусь здесь с кем-нибудь другим? Почему это должен быть Лео Макариос? Впрочем, если не кривить душой, то ей хочется быть именно с ним. Ведь если бы он не считал ее воровкой, то… Анна не смогла закончить свою мысль. Правда представлялась ей теперь еще горше, чем она думала в первые недели своего пребывания на вилле Лео. Даже если бы она оставалась в его глазах честной женщиной, у нее все равно не было бы никаких шансов построить с ним прочные, долговременные отношения. Так что разницы почти никакой нет. Она в любом случае была бы его любовницей. Если сейчас она по сути дела секс-рабыня, то тогда стала бы игрушкой для секса. И еще неизвестно, что лучше. По крайней мере, сейчас у нее есть хоть оправдание в собственных глазах – она жертвует собой, чтобы помочь беременной подруге. Она оказалась в постели Лео не по своей воле. Полюбить человека, а потом оказаться ненужной, потому что его внимание привлекала очередная красотка, – гораздо обиднее.
В глазах Анны появилось жесткое выражение. Да, ничего иного между ней и Лео Макариосом быть не могло. Разве она не слышала, как он рассуждал о Ванессе и своем двоюродном брате Маркосе?
Дрожащей рукой она взяла меню.
– Анна… – В голосе Лео слышалось предупреждение.
– Да?
– Мы заключили сделку, помнишь? Прекрати немедленно вести себя так, будто тебя привели сюда под конвоем и ты только и думаешь, когда все это кончится.
Она бросила меню на стол.
– Как я могу прекратить? Ты хочешь, чтобы я подлизывалась к тебе, верно? Ты не можешь справиться с женщиной, которая имеет свое собственное мнение?
– Какие нелепости ты говоришь! Я вовсе не требую, чтобы ты подлизывалась ко мне или блистала остроумием. Мне всего лишь хочется, чтобы моя спутница была… – он пожал плечами, явно подыскивая слово, потом нашел его, – любезной. Это что, так трудно? Я видел, как ты умеешь общаться с посторонними людьми. Тебя не надо учить, как надо поддерживать разговор. Анна молча кивнула и снова принялась читать меню.
Вначале она решила удовольствоваться жареной рыбой и салатом без приправы, но затем ей захотелось взбунтоваться. Если ей придется целый день быть «вежливой» с Лео Макариосом, по крайней мере следует получить хоть какую-нибудь компенсацию за столь тяжелое испытание.
В итоге Анна заказала себе креветки, жаренные на кокосовом молоке, и рис в качестве гарнира. А кроме этого, решила выпить немного вина.
В конце концов, ей нужно отпраздновать небольшой «отпуск», который она получила: ночь без Лео Макариоса.
Внезапно она почувствовала, как ее кто-то дернул за юбку, и обернулась…
Рядом с ней, подняв запястье, стояла маленькая девочка с синими глазами и белокурыми кудрявыми волосами.
– У меня новый браслет, – гордо сказала она Анне.
Розовый коралловый браслет в тон сарафану.
– Да, – с улыбкой согласилась Анна. – Ух ты, какой красивый.
– Люси! – позвала женщина за соседним столиком. – Иди к нам! Не мешай людям, дорогая.
Англичанка лет за тридцать завтракала со своим мужем и маленьким мальчиком.
– Она совсем мне не мешает. Женщина засмеялась.
– Мы купили ей сегодня браслет на пляже, вот она теперь и хвастается им перед всеми.
Анна улыбнулась.
– Я ее понимаю, он восхитителен. – Она снова взглянула на маленькую девочку. Улыбнулась еще шире. – Спасибо, что показала мне свой браслет. Очень красивый.
Маленькая девочка кивнула, довольная ответом, и вернулась к своему столику.
– Больше никуда не уходи, Люси, а то скоро принесут твое мороженое, – сказала ей мать и заговорщически улыбнулась Анне.
Та улыбнулась в ответ.
Лео с удивлением смотрел на сидевшую перед ним женщину. Он никогда еще не видел ее такой мягкой, нежной, улыбчивой. И какая же она на самом деле?
– Значит, тебя не соблазнил коралловый браслет? – произнес он, стараясь уколоть Анну и вызвать ее на разговор. – Скажи мне, ты могла бы украсть его у ребенка?
Анна сухо взглянула на Лео.
– Глупый и оскорбительный вопрос, на такие можно не отвечать, – холодно ответила она.
– Почему? Ты ведь украла у меня, почему бы не украсть и у ребенка, если очень хочется?
– Тяжесть преступления зависит от его мотива. Можно понять человека, укравшего еду для своего ребенка, который умирает от голода, тем более если пострадавший купается в деньгах.
– Ты в самом деле моралистка. – Лео еле заметно прищурился и поднес к губам бокал. – Несколько необычная черта характера для воровки. – Он немного отпил вина. – Я уже спрашивал тебя, почему ты у меня украла, Анна…
– И я ответила тебе, что это не твое дело. Лео снова почувствовал приступ ярости, но тут как раз принесли еду, и он отвлекся.
– Это все то, что ты заказала? – спросил он, скептически разглядывая блюдо, стоявшее перед Анной.
– Да. Я праздную мою свободную ночь.
На секунду его лицо омрачилось, но потом ему удалось взять себя в руки.
– Приятно видеть, как ты ешь.
– Я тебе говорила… у меня нет выбора. Модели должны быть худыми для своего роста. А вкусно поесть, конечно, иногда хочется. Но, думаю, мне еще недолго сидеть на диете. У меня нет особых иллюзий насчет моей карьеры. И никогда не было, – задумчиво добавила она. – Еще пару годков – и можно будет заканчивать. Честно говоря, уже стало надоедать. А потом слишком часто приходится общаться с не самыми лучшими людьми. Помнишь очаровательного синьора Эмбрутти, который хотел, чтобы Дженни разделась? Ему было совершенно наплевать, что ей этого не хотелось. Думаешь, такие ситуации возникают редко?
– Я помню, как ты угрожала Эмбрутти, ссылаясь на условия своего контракта.
– Мне приходилось с ним работать и раньше, именно поэтому я заранее настояла на том, чтобы у всех четырех моделей в контракте имелся пункт о том, что съемок в обнаженном виде не будет. Тем более когда стало известно, что твой подхалим Джастин именно его нанял для съемок…
– Как ты его назвала?