Красивая ошибка (ЛП)
Его объяснения очень расплывчаты, а мне впервые в своей жизни было интересно узнать детали.
Как будто почувствовав мои сомнения, он наклоняется вперед.
– Ты можешь встать и уйти отсюда в любой момент. Последнее, что мне нужно, это неуверенная в себе женщина. Нам в «Фениксе» не нужны ненадежные женщины. Им тут не место.
– Я остаюсь.
– Я заметил. У тебя есть еще вопросы, до того, как мы перейдем к официальной части собеседования?
Отрицательно качаю головой.
– Хорошо, – Майкл откидывается назад и опускает сигару, медленно выдыхая спиралями дым. – Покажи мне свои сиськи.
– Что?
– Покажи. Мне. Свои. Сиськи.
Я чувствую, как краснею.
– Прямо сейчас?
– Да. Сейчас, – он смотрит на мою грудь. – Ты думаешь, я разрешу тебе выйти на сцену, чтобы ты танцевала перед клиентами, не будучи уверенным, что тебе есть, что показать? Снимай рубашку.
Я сглатываю. Расстегиваю рубашку, затем расстегиваю свой лифчик третьего размера. Я ерзаю на стуле, и, глядя ему в глаза, понимаю, что он смотрит на меня так, будто не может отвести взгляд.
– Встань и подойди к книжному шкафу, – говорит он мне.
Я делаю, как он сказал, продолжая смотреть ему в глаза.
– Брюки… – его голос охрип. – Сними брюки.
Расстегиваю джинсы, понимая, что он следит за каждым моим движением. Я медленно тяну молнию вниз и спускаю штаны. На мне остались только подвеска в виде сердечка и черные кружевные танга.
Он встает и подходит ко мне, медленно обходит вокруг меня. Вздыхая, Майкл нежно касается меня, обводя контуры татуировки, которую я сделала на левом плече.
– Тебе придется это прикрыть, – шепчет он мне, трогая мою шею сзади, где у меня вторая татуировка. – И это тоже…
Я киваю, а он гладит меня по волосам.
– Я не беру на работу нервных девчонок, Эмерланд…
Я застываю. Я не называла ему своего имени. Уже хочу повернуться к нему лицом и спросить, откуда он знает моё имя, но он обнимает меня за талию, не давая мне этого сделать.
– Мы пробили номер твоей машины, как только ты подъехала к зданию, – свободной рукой он всё еще гладит мои волосы. – Все, что тут происходит, остается в этих же стенах. Это понятно?
Я киваю, но он поворачивает меня лицом к себе.
– Я хочу, чтобы ты сказала это вслух.
– Я поняла.
– Хорошо. Одевайся, – Майкл прочищает горло и снова наблюдает за мной. Когда я застегиваю рубашку, он берет меня за подбородок и смотрит в глаза.
– Ты умеешь танцевать?
– Да, – вру я.
– На 15-сантиметровых каблуках?
– Да.
–Хорошо. У тебя две недели, чтобы смотреть и тренироваться, затем будет прослушивание. Потом, ты сама по себе. Первые три правила очень легкие:
- Правило номер один: не трахаться с клиентами.
- Правило номер два: не трахаться с клиентами.
- Правило номер три…
– Не трахаться с клиентами?
– Нет. Если нарушаешь первые два правила, я не несу никакой ответственности. Понятно?
– Понятно.
– Как ты хочешь, чтобы тебя здесь называли?
– Что значит называли?
Он улыбается.
– Тут никто не пользуется своим настоящим именем. Большинство наших клиентов – это бизнесмены и управляющие крупных компаний из больших городов, но иногда, бывает, появляется пара местных клиентов. Мы не заинтересованы, чтобы кто-то узнал кто ты такая и каково твоё настоящее имя. Если пройдя прослушивание, ты согласишься здесь работать, единственный раз, когда нам понадобится твоё настоящее имя, будет день, когда ты принесешь свои права и карточку соцстрахования.
– Означает ли это, что я на стажировке?
– Нет, – решительно отвечает он. – Это означает, что тебе пора осмотреться.
Майкл обнимает меня за талию, и мы идем по другому коридору, через узкую металлическую дверь. За дверью две маленькие лестничные площадки, музыка становится всё громче и громче. Когда мы подходим к фиолетовым занавесам, я чувствую запах сигарет и пота.
– Не отходи от меня, – приказывает он мне и подталкивает в темную комнату. – Я хочу, чтобы ты ушла сразу, как только почувствуешь себя не комфортно.
Из-за дыма и темноты, требуется несколько секунд, чтобы мои глаза приспособились. Когда это происходит, мне приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все происходящее реально.
В помещении расположены пять пьедесталов с шестами. Тот, что находится посередине, немного выше, чем остальные. Это явно главная сцена. На каждой платформе танцует полуголая девушка, одетая только в кружевные трусики. Они уверенно крутятся на шесте.
– Для начала, мы пройдем к более «привычным» вещам… – Майкл показывает мне на тускло освещенный коридор. По каждую сторону располагаются двери, все окошки которых закрашены.
Несмотря на условную приватность, я уверенна, что стоны, которые я слышала, исходили из-за двери. И они звучали достаточно проникновенно.
– Мы здесь воплощаем фантазии наших клиентов, – спокойно говорит Майкл. – Мужчина разводится с женой и хочет вернуть свои веселые холостяцкие деньки? Ладно. Кто-то заводится, когда его связывают и наказывают? Сделано. И если кто-то из девочек нарушает первые два правила, чтобы заработать втрое больше того, чем получает на сцене…
Он не заканчивает фразу. Просто выводит меня обратно в центральную комнату, где уже танцуют другие девочки. Когда я решила заехать в стриптиз клуб днем, я думала, тут никого не будет. Я ошибалась. Очень ошибалась. Тут находились пару посетителей в дизайнерских костюмах. Они сидели, развалившись в кабинках, расположенных вдоль стен. Некоторые их них возвращались из приватных комнат.
– Привет, Майк, – перед нами появляется женщина и протягивает поднос с рюмками. – Твоей новой подружке тут нравится? Может ей налить? – она ухмыляется. Тут я понимаю, что на ней нет ничего, кроме кружевных белых трусиков и стикеров на сосках.
Я ей не отвечаю. Продолжаю разглядывать помещение, наблюдая, как женщины грациозно извиваются вокруг шестов и заставляют мужчин изгибаться и терять контроль из-за того, что они вытворяют. Неожиданно, один из мужчин, сидящий у центральной сцены встает, и направляясь к девушке, достает кошелек из нагрудного кармана. Танцовщица обвивает ногами шест и откидывается назад, теперь он стоит прямо над ней. У меня не стопроцентное зрение, но я почти уверенна, что он засовывает двухсот долларовую купюру ей в рот. Удерживаясь на шесте всего лишь ногами, девушка протягивает руки к образовавшемуся бугру у него в штанах и поглаживает его.
– Ты можешь их трогать, но они не имеют права трогать тебя, – объясняет мне девушка с подносом, потом шепчет на ухо. – Только если ты сама не захочешь… За это, они платят намного больше.
Тяжело сглатывая, я отвожу взгляд. Смотрю на дверь справа от меня. Полуголая женщина и мужчина в костюме, обнимаясь, проходят через дверь, и он точно трогает ее, целует ее. Я уверена, когда дверь за ними закроется, там будет иметь место не только приватный танец.
У меня куча вопросов к Майклу, и самый очевидный: «И что из происходящего тут легально?», но я не хочу давать ему повод считать, будто я передумала.
После того как мы наблюдаем, как женщина легким движением спрыгивает с шеста, Майкл ведет меня к бару, который тянется во всю заднюю стенку.
За баром стоят девушки в сверкающих лифчиках золотого цвета и обрезанных черных шортах, через которые, при малюсеньком натяжении можно разглядеть их бельё. За их спинами находится огромная стеклянная стена с подсветкой, на которой можно найти любой вид алкоголя.
Мой рот наполнился слюной при одном взгляде на это разнообразие. Давненько я и капли в рот не брала. Я спокойно смогу доехать домой после одной рюмки.
– По номерам твоей машины мы пробили не только твоё имя, но и заключение суда о твоем лечении и клубе АА, – Майкл протягивает мне бутылку воды. – Тебе запрещено пить. У меня хватает проблем с законом.
Я вздыхаю.
– Если хоть одна камера, – говорит он, указывая на черные камеры, что висят на потолке. – Или хоть один из охранников скажут, что ты всего лишь посмотрела в сторону бара, я сам лично сдам тебя в участок. Тебе ясно?