Корабль призраков
– Моя твоя не понимай, – расстроился Питер. – Ты уж давай, как прежде, что ли, жестами.
Призрачная девица уперла кулачки в бока, обожгла Блада ну очень многообещающим взглядом, и капитан понял, что она сейчас выдаст такое, что никому мало не покажется! Интуиция его не подвела. Девица выдала! Она тыкала пальцем в Нолу, затем в него, крутила пальчиками возле своего виска, беззвучно вопя что-то нелестное в адрес обоих, и в довершение картины задрала на себе сзади юбку и с размаху ткнула в пикантное место своим призрачным кулачком.
– Ну, это уже слишком! – разозлился Блад, сдергивая череп со свечи. – Прошу прощения за ее поведение, профессор, но я предупреждал, что дух немножко одичал. Нола, свет!
Свет высветил любопытную мордашку Алисы, заинтересованно переводящую взгляд с Нолы на него.
– Во-первых, это не то, о чем ты думаешь, – сразу решил расставить точки над «i» капитан, – а во-вторых, на спиритических сеансах по вызову духа артефакта ты больше не присутствуешь.
– Это еще почему? – возмутилась девчонка.
– Не доросла еще. Твои подростковые гормоны направляют мысли не в ту сторону, – не смущаясь присутствием профессора, заявил Блад.
– Мне восемнадцать лет! – опять начала возмущаться девчонка.
– А мне тридцать два! И когда я расшифрую эту на первый взгляд нелепую жестикуляцию духа артефакта, тебе станет стыдно за свои мысли.
– Откуда ты знаешь, о чем я подумала?
– О чем еще ты могла подумать, если даже я об этом подумал… – досадливо поморщился Лепестков, – Ой, простите, капитан.
– Алиса, – не удержался от смеха Блад, – поздравляю, твой папа весь в тебя. Я думаю, ему тоже не стоит присутствовать на спиритических сеансах.
Все трое дружно рассмеялись, и атмосфера возникшей неловкости развеялась сама собой.
– Капитан, – ожил перстень Питера голосом боцмана, – вам пора вернуться в рубку.
– У тебя есть новости?
– У Джима есть, – уточнил Гиви. – И штурман говорит, что мы в зоне скачка.
Блад все понял. Пришел привет от Берии с Земли.
– Возвращаемся, – распорядился он.
Как только все заняли свои места в капитанской рубке, Джим поспешил засунуть в ухо капитана капсулу радионаушника, и в нее ворвался голос диспетчера космопорта Тендариума.
– …нет, ни один посторонний крейсер в течение последнего месяца к Селесте не приближался. Да, да, конечно. Весь пакет данных на Черныша Петра Алексеевича и его команду немедленно будет передан генералу Щеглову… Подождите секунду. Он уже на связи.
– Что там у вас такое стряслось, что вы к Селесте целый флот подогнали? – послышался из капсулы встревоженный голос дяди Алисы. – Пять линейных кораблей и три крейсера – это не шутка. Опять сонарианцы зашевелились?
Блад выдернул капсулу из уха. Из головы не выходило странное поведение девицы из артефакта. Он чувствовал, что она не на шутку встревожена и отчаянно пыталась его о чем-то предупредить, но времени на решение этой головоломки у него не было.
– Ну, кто какие молитвы знает? – бодрым тоном спросил Блад.
– Капитан, это вы к чему? – осторожно спросил профессор.
– Да так, мысли вслух. Нола, лапочка, врубай скачковые. Аллах акбар!
Внутри каботажника что-то противно взвыло, и его тряхнуло. Блад насторожился. Все было не так, как в прошлый раз перед прыжком на Селесту. Тогда, он точно помнил, воя не было и после первого рывка их сразу поглотила тьма. А тут вместо этого мелькают цифры на виртуальных часах, зависших в воздухе над пультом управления. Блин, да они же делают обратный отсчет секунд до второй серии рывков.
– Я ж говорил, они у меня заработают, как надо, – довольно сказал Гиви. – Недаром мы с Нолой целых три часа над ними бились. Теперь они у нас раньше времени хрен вырубятся.
Корабль опять тряхнуло. На этот раз уже дважды.
– Это вы о чем? – заинтересовался штурман.
– О скачковых двигателях. У нас их целых три, – гордо сказал Гиви.
Корабль затрясло как в лихорадке, он взвыл в последний раз, и навалилась тьма…
А спустя трое суток на стол Петра Виссарионовича Берии легли материалы, только что доставленные с Селесты. Он долго рассматривал умное, волевое лицо Питера Блада, сравнивая его с гордым профилем императора Эпсании, которое было отчеканено на монете, и скрипел зубами. Как? Как такое могло произойти? Как боевой крейсер в мгновение ока превратился в обычный каботажник? Как он с такой скоростью добрался до Селесты и почему уходил в подпространство без малейшего всплеска остаточной энергии? Как он вообще оказался на Земле в подземном ангаре на БУ-2? Кто построил этот ангар и когда? Специалисты в один голос утверждают, что этому строению не менее ста тысяч лет, но в те времена представители гомо сапиенс еще в звериных шкурах ходили. Не Гиви Зурабович же все это устроил!
Головы уже начали лететь. Своих постов лишились все, кто имел хоть какое-то отношение к этому беспартийному начальнику. Пусть свалки, но все-таки начальнику. А после того, что натворил этот император, запросто могла полететь и голова начальника КГБ. Берия с невольным уважением смотрел на Питера Блада. До чего же чисто сработал. Под самым носом его службы умудрился со своим сообщником совершить диверсию в музее космонавтики, да так лихо, что их лица ни разу не попали в объективы камер наблюдения, и подорвал с Земли, ускользнув из-под носа обложившей его со всех сторон космической армады. И на Селесте всех вокруг пальца обвел. Растворился в космосе, прихватив с собой научную экспедицию с кучей зверья. Что любопытно, не без помощи местного генерала ГБ.
Отложив в сторону фотографию Питера Блада, Берия извлек из папки следующую. Петр Виссарионович не признавал эти современные новшества типа виртуальных голограмм и предпочитал работать по старинке, резонно полагая, что отпечатанные на бумаге буквы, цифры, схемы и картинки гораздо труднее перехватить, чем закодированный сгусток информации, несущийся через пространство. Так, здесь у нас вся лихая команда «Ара-Беллы» изображена вместе с пассажирами… Сердце Берии ухнуло вниз. Перед глазами поплыло.
– Не может быть!
Петр Виссарионович дрожащей рукой засунул фотографию в папку и заставил себя успокоиться.
– Та-а-ак… – Берия активировал свой Итор по кодированному каналу. – Сильвестр, срочно проверь, чем занимается твой объект.
Изображение крепкого, подтянутого мужчины, возникшее над Итором, неопределенно пожало плечами:
– С моим сыном на Багамах дурака валяет.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно.
– А я вот уже нет.
– Не может быть, – побледнел Сильвестр. – Сейчас проверю.
– Проверь. Обязательно проверь, – кивнул Берия. – Я тоже здесь кое-что проверю.
Берия отключил Итор и опять задумался. Эпсания. Зона Бэтланда галактического рукава Кентавра. Гигантская территория и практически нулевые данные о том, что там творится. 80 000 световых лет. С нашими скоростями даже в подпространстве до этой зоны лет тридцать добираться. А с кораблями Эпсании? Что-то говорило Берии, что «Ара-Белла» добралась до Селесты не за одни сутки, а гораздо быстрее.
– Главного аналитика ко мне! – рявкнул Берия, и дверь с треском распахнулась.
Главный аналитик всегда входил, открывая дверь с ноги. На пороге стояла обвешанная монистами цыганка.
– Вижу: тоска у тебя на сердце, касатик.
– Еще какая. О деле давай.
– Тебе официальную аналитическую сводку дать или будем работать по старинке?
– Сначала официальную.
– Как скажешь, но я бы на твоем месте на официальные сводки не полагалась. Неточная наука.
Цыганка села за стол, перетасовала галактические карты и принялась их раскладывать.
– Ну вот, созвездие Стрельца опять под Раком…
– Ты еще скажи: под мухой! – раздраженно буркнул Берия. – Ладно, давай по старинке.
– Вот это другое дело, – оживилась цыганка, извлекая из складок пестрого платья засаленную колоду карт. – На кого гадать будем?
– На бубнового валета, – буркнул Берия.
Карты зашуршали по столу.