Саргассы в космосе
Они ещё не осмеливались приблизиться к раскалённому проходу, но Кости уже подходил к ним, засовывая бластер в кобуру, потом остановился, сдвинул шлем на затылок и принялся обеими руками хлопать себя по тлеющей куртке. От него распространялся резкий запах горелой ткани, лицо лоснилось от пота.
– А что там? – спросил Дэйн. Кости сморщил нос.
– Опять какой-то коридор, – сказал он. – И темно, как в угольном мешке… Но из мышеловки-то мы, во всяком случае, выбрались.
Все были охвачены нетерпением, но пришлось ждать, когда остынут и потемнеют раскалённые края прохода. Затем они спустили на лица защитные козырьки, закутали незащищённую голову Али курткой ригелианина и приготовились выходить. Но прежде Кости обратился к пленнику:
– Мы могли бы, конечно, взять тебя с собой, – сказал он, – только боюсь, что ты по пути изжаришься или, чего доброго, начнёшь хватать нас за руки, если мы сцепимся с твоими дружками… Так что придётся оставить тебя здесь до востребования…
Он крепко связал ригелианину ноги, потуже затянул узлы на руках и откатил его в угол, подальше от горячих камней.
Потом они плотным кольцом окружили Али и поспешно проскочили через дыру. Да, там был новый коридор. Опять их окутала тьма, и они тотчас убедились, что фонарики здесь так же бессильны, как и в лабиринте. Но коридор этот был по крайней мере гладкий и прямой, и заблудиться в нём было невозможно.
Неторопливо, чтобы Али мог поспевать за ними, они, взявшись за руки, двигались вперёд.
– Темно, как у черта за пазухой! – проворчал Кости.
– Что у этих Предтеч – глаз не было?..
Дэйн обхватил пошатнувшегося Али за плечи. Видимо, он при этом задел больное место, потому что Али судорожно дёрнулся, не издав, впрочем, ни звука.
– Коридор кончился, – объявил Мура. – Вышли в туннель… Очень широкий туннель.
– Чем шире дорога, тем важнее место, куда она ведёт, – заметил Дэйн.
– Лишь бы подальше отсюда, – пробубнил Кости. – Надоело мне плутать по этим вонючим щелям… Давай, Фрэнк, веди нас!
Они свернули направо и двинулись по туннелю. Теперь они шли рядом. По-прежнему не было видно ни зги, но чувствовалось, что туннель очень широк.
Вдруг впереди послышался отдалённый крик и раздался треск выстрела. Они остановились. Снова выстрел.
– Ложись! – гаркнул Мура, но вес уже и без того лежали.
Теперь выстрелы трещали непрерывно. Дэйн лежал, прижимая Али к полу, и силился по звукам определить, что происходит и где стреляют.
– Перепалка какая-то идёт… – произнёс Кости в перерыве между залпами.
– Причём приближается прямо к нам, – пробормотал Али в самое ухо Дэйну.
Дэйн вытащил бластер, хотя не очень хорошо представлял себе, зачем он это делает. Не палить же, в самом деле, наугад в темноту.
– А-а-а-а!.. – послышалось во мраке. Это был не крик ярости, но вопль смертельно раненного человека. Али был прав – сражение приближалось к ним с каждой минутой.
– К стенам! – скомандовал Мура и опять опоздал – все уже и так ползли к стене.
Дэйн вцепился в рваную куртку Али и тащил его за собой. Куртка трещала и расползалась под пальцами. Они распластались возле стены и замерли, прислушиваясь.
Огненный разряд распорол темноту над их головами, на стене вспыхнуло и сейчас же начало тускнеть багровое пятно. Выстрел из бластера ослепил Дэйна, но он всё же успел заметить впереди какие-то тёмные фигуры.
– Господи помилуй, – вполголоса проговорил Али. – Если они начнут лупить из бластеров, они же нас сожгут!..
Кто-то бежал к ним, бухая сапогами, и Дэйн весь напрягся, сжав рукоятку бластера. Может быть, следовало стрелять на звук, бить по бегущим, пока они ещё далеко, но он не мог заставить себя нажать на спуск – слишком прочно вбили в него инструкторы отвращение к кровопролитию без самой крайней нужды.
Тут вспыхнул свет – не серый сумеречный свет, озарявший ранее эти коридоры, а яркий, желтоватый, земной. Мощный луч прожектора прорезал темноту, и на его фоне Дэйн увидел пять чёрных фигур.
Они больше не отступали, теперь они залегли и готовились дать последний бой своим преследователям.