Сюрприз

– Как я уже говорила, я не располагаю доказательствами, чтобы обвинить Ваннека в убийстве. Но я слишком многим обязана Люси, чтобы позволить ее убийце безнаказанно ходить по земле. Целых три года я пыталась придумать план, чтобы отомстить, но лишь после смерти дяди Селвина наконец представилась такая возможность.
– Что конкретно вы намереваетесь сделать с Ваннеком?
– Я хочу разрушить его репутацию порядочного человека в глазах света. И после этого Ваннек не сможет охотиться за невинными девушками вроде Люси.
– Вы серьезно намерены сделать это?
– Да, милорд. – Имоджин вскинула подбородок и не мигая выдержала взгляд Колчестера. – Я предельно серьезна. Я намерена поставить ловушку Ваннеку, что приведет его и к финансовому краху, и к потере положения.
– Для ловушки требуется приманка, – негромко заметил Маттиас.
– Вы совершенно правы, милорд. В качестве приманки я хочу использовать Великую печать королевы Замара.
Глаза Маттиаса округлились.
– Вы хотите сказать, что владеете печатью королевы?
Имоджин посерьезнела:
– Конечно, нет. Вы лучше кого бы то ни было знаете, что печать эта не была найдена. Но незадолго до своей смерти Ратледж направил письмо в «Замариан ревю», в котором информировал редакцию, что он занят поисками Великой печати. По слухам, он умер в подземном лабиринте во время ее поисков, потому что на него пало проклятие.
– Что, конечно, полная чушь. – Маттиас элегантно приподнял одно плечо. – О проклятии говорят только потому, что печать, как предполагают, чрезвычайно ценная. Все особенно дорогие предметы всегда окружены легендами.
– Согласно вашим исследованиям, Великая печать королевы изготовлена из чистого золота и инкрустирована бриллиантами, – напомнила Имоджин. – Вы ведь видели ее описание.
Скулы Маттиаса напряглись.
– Подлинная ценность печати определяется тем, что она изготовлена замечательными мастерами исчезнувшего народа. Если печать существует, то она бесценна – и вовсе не потому, что сделана из драгоценных камней и золота, а потому, что может рассказать нам о древнем Замаре.
Имоджин улыбнулась:
– Мне понятны ваши чувства, сэр. Я и не ожидала услышать от вас что-либо другое. Но смею вас уверить, что такого подленького по натуре человека, как Ваннек, привлекает исключительно материальная сторона. В особенности при его нынешних стесненных обстоятельствах.
Маттиас улыбнулся недоброй улыбкой:
– В этом вы, без сомнений, совершенно правы. И как это увязывается с вашим планом?
– Мой план чрезвычайно прост. Я отправлюсь с тетей Горацией в Лондон и проникну в круги, в которых вращается Ваннек. Благодаря дяде Селвину у меня есть для этого деньги. А благодаря тете Горации у меня есть и необходимые связи.
Горация заерзала на стуле и пояснила извиняющимся тоном Маттиасу:
– Я в дальнем родстве с маркизом Бланчфордом по материнской линии.
Маттиас нахмурился:
– Кажется, Бланчфорд путешествует сейчас за границей?
– Да, – подтвердила Горация. – Это его обычное занятие. Не секрет, что он не любит бывать в обществе.
– Мы с ним схожи в этом отношении, – сказал Маттиас.
Имоджин проигнорировала слова обоих.
– Бланчфорд редко появляется в обществе, но это нисколько не помешает появиться там тете Горации и мне.
– Другими словами, – уточнил Маттиас, – вы собираетесь воспользоваться связями тети, чтобы воплотить в жизнь ваш безумный план.
Горация закатила глаза к потолку и неодобрительно хмыкнула. Имоджин бросила сердитый взгляд на Маттиаса:
– Это вовсе не безумный план, Он очень даже умный. Я разрабатывала его не одну неделю… Словом, я намекну о печати королевы.
Маттиас поднял брови:
– Каким образом?
– Я скажу, что, делая инвентаризацию коллекции дяди, натолкнулась на карту, в которой есть ключ к местонахождению печати.
– Черт побери, – пробормотал Маттиас. – Вы хотите убедить, что эта несуществующая карта выведет его к бесценному артефакту?
– Именно.
– Просто не верю своим ушам. – Маттиас перевел взгляд на Горацию, как бы обращаясь к ней за поддержкой.
– Я ведь пыталась вас предупредить, милорд, – пробормотала Горация.
Имоджин энергично наклонилась вперед:
– Я намерена убедить Ваннека, что покажу эту карту тому, кто поможет финансировать экспедицию за печатью.
Маттиас вопросительно посмотрел на нее:
– И что это, по-вашему, даст?
– Разве не ясно? Ваннек не сможет устоять перед соблазном отправиться за печатью. Но поскольку в финансовом отношении он переживает не лучшие времена и пока еще не нашел себе богатую наследницу, он не в состоянии финансировать экспедицию самостоятельно. Я подтолкну его к идее образования консорциума инвесторов.
Маттиас не отрывая взгляда смотрел на Имоджин.
– Позвольте мне высказать догадку: вы намерены вынудить Ваннека обратиться за финансовой поддержкой, а затем отсечь ее?
– Я знала, что вы поймете. – Имоджин была искренне рада, что до Маттиаса наконец-то начинает доходить гениальность ее плана. – Именно так. Не составит труда убедить Ваннека создать консорциум для финансирования экспедиции.
– А когда он потратит деньги консорциума на то, чтобы зафрахтовать судно, набрать команду и закупить дорогостоящее оборудование, необходимое для экспедиции, вы снабдите его вымышленной картой…
– И он отправится в дурацкое путешествие, – заключила Имоджин, не скрывая удовлетворения. – Ваннек никогда не найдет Великую печать королевы. Экспедиция провалится, члены консорциума будут в ярости. Пойдут слухи, что это был грандиозный обман, направленный против невинных инвесторов… Мыльный пузырь, дутое предприятие… Ваннек не решится возвратиться в Лондон. Его кредиторы будут охотиться за ним многие годы. А если он и отважится когда-нибудь вернуться, то уже никогда не сможет занять прежнее месте в обществе. И шансы поправить свое состояние с помощью женитьбы для него будут равны нулю.
Похоже, откровения Имоджин произвели на Маттиаса впечатление.
– Даже не знаю, что вам сказать, мисс Уотерстоун… Просто поразительно.
«Можно испытать удовлетворение уже оттого, что мой план произвел подобное впечатление на Колчестера Замарского», – подумала Имоджин.
– Неплохой план, вы не находите? Остается добавить, что мне нужен именно такой партнер, как вы, милорд.
– Милорд, прошу вас, скажите, что это безумный, опасный, безрассудный, дурацкий план! – обратилась Горация к Маттиасу.
Маттиас бросил беглый взгляд на Горацию, после чего сурово произнес:
– Ваша тетя совершенно права. Его можно охарактеризовать именно такими – впрочем, не только такими – словами.
Похоже, Имоджин была ошеломлена.
– Чушь! План сработает! Я абсолютно уверена в этом.
– Допускаю, что буду сожалеть, но все же рискну спросить. Мисс Уотерстоун, меня мучает болезненное любопытство. Скажите, а какую роль вы отводите в вашем грандиозном плане мне?
– Разве это не ясно, милорд? Вы признанный авторитет во всем, что касается Замара. За исключением И.А.Стоуна, другого такого авторитета в этой области нет.
– Исключений не существует, – сурово поправил ее Маттиас. – Тем более в лице И.А.Стоуна.
– Если вы на этом настаиваете, милорд, – пробормотала Имоджин. – Каждый член Замарского общества знает о вашей квалификации.
Маттиас не стал опровергать ее слова:
– И что из этого?
– Я полагала, это очевидно, сэр. Простейший и наиболее эффективный способ убедить Ваннека в том, что я обладаю картой, дающей ключ к местонахождению Великой печати королевы, – это продемонстрировать, что вы верите в это.
– Черт побери!] – В голосе Маттиаса прозвучало едва ли не восхищение. – Вы хотите, чтобы я убедил Ваннека и все общество, будто верю в то, что дядя оставил вам подобную карту?
– Именно, милорд! – Имоджин испытала облегчение, почувствовав, что Маттиас наконец-то схватил суть ее замысла. – Ваша заинтересованность в карте придает необходимую достоверность моей легенде.