Сначала свадьба

Их окружали два цвета – голубой и зеленый: голубая вода, зеленая трава, голубые цветы, зеленые деревья и голубое небо. Даже платье Ванессы оказалось васильковым, а соломенную шляпу украшали голубые ленты.
– Нарциссы были так же прекрасны, – серьезно заключил виконт. – Но не прекраснее.
– Эллиот. – Ванесса остановилась и посмотрела на мужа. Взяла его за руки. – Для меня те три дня стали самыми счастливыми в жизни. И счастье осталось со мной. Сейчас я счастлива. Хочу, чтобы ты это знал. Обещала сделать счастливым тебя, а оказалось, что блаженство пришло ко мне.
– Ошибаешься. – Эллиот крепко сжал маленькие ладошки. – Даже если чувствуешь себя счастливой, все равно мое счастье острее и глубже.
Глаза Ванессы удивленно расширились, а губы приоткрылись, словно растерянно отыскивая нужные слова.
– Да, мне хорошо, – подтвердил Эллиот. – Я по-настоящему счастлив. – Он церемонно поднес к губам сначала ее левую руку, а потом правую.
Впервые ему удалось лишить маленькую болтушку дара речи.
Он и сам с удовольствием бы промолчал. Но если не сказать важные слова сейчас, то потом достойный момент может и не представиться. А женщины ждут слов – это Эллиот знал наверняка.
– Люблю тебя, – серьезно признался он.
Глаза Ванессы заблестели. О, эти слезы!
– Люблю тебя, – повторил Эллиот. – Влюбился по уши. Обожаю. Жить без тебя не могу.
Ванесса стояла, смущенно прикусив губу.
– Эллиот, – наконец произнесла она, – вовсе незачем…
Он нежно прикрыл ее губы пальцем.
– Ты нужна мне, как воздух. Красота и улыбки согревают душу и радуют сердце. Ты научила меня верить и любить, и в первую очередь я верю тебе и люблю тебя. Люблю так, как не любил никогда и никого. Даже не знал, что такое чувство возможно. И если мои слова кажутся тебе всего лишь глупым преувеличением, ответом на твое признание, буду вынужден принять суровые меры.
Лицо Ванессы засияло счастьем. И в то же время по щекам скатились две непрошеные серебряные капли. Она смахнула слезинки ладонью и поморгала, чтобы прогнать те, которые подступали им на смену.
– Какие меры? – уточнила она.
Вместо ответа Эллиот медленно улыбнулся, понимая, что в это мгновение рушится последнее из воздвигнутых в душе укреплений против опасностей любви. Ванесса подняла руки, чтобы взять лицо мужа в свои ладони.
– О любовь моя, – прошептала она. – Моя любовь!
Эти же слова Ванесса произнесла тем вечером в библиотеке, когда Эллиот горько плакал в ее объятиях. Тогда виконт едва сумел расслышать признание, зато подобно эху услышал сейчас. Услышал и понял, что жена давно его любит. Любит всем сердцем.
– Ничего не хочешь мне сказать? – поинтересовался Эллиот особенно нежно.
Ванесса склонила голову.
– Хочешь услышать о ребенке? – уточнила она. – Да, ребенок будет. Ты рад? Возможно, у тебя родится наследник.
– Я рад тому, что у нас родится ребенок, – негромко, растроганно ответил виконт. – А сын или дочка – какая разница? – Он наклонился и прижался лбом к ее лбу.
Ванесса обвила руками шею мужа и доверчиво прильнула всем телом.
– Как хорошо, что именно здесь мы впервые заговорили о ребенке, – прошептала она. – И здесь ты признался мне в любви. Это место навсегда останется особенным. Пусть оно будет нашей святой землей.
– Ну, не такой уж и святой, – возразил Эллиот. – Мне как раз пришло в голову, что дождя не было уже несколько дней, а это означает, что трава сухая. И никто сюда не придет.
– Никто? – уточнила Ванесса.
– Никто, кроме нас!
Правда, существовали еще садовники, которые старательно следили, чтобы парк не зарос сорной травой. Но сегодня все они косили парадный газон перед домом.
Виконт снял сюртук и расстелил его среди колокольчиков – вполне возможно, на том самом месте, где не так давно расстилал среди нарциссов пальто.
Вскоре они забыли обо всем на свете, кроме своей любви и этой светлой, волшебной минуты.
Вернувшись к действительности, Эллиот приподнялся на локте и посмотрел на жену.
– Боюсь, меня ожидает повинность, – лукаво заметил он. – Наверняка заставишь собрать огромный букет колокольчиков.
– О, и не один! – радостно воскликнула Ванесса. – В каждой комнате должна стоять ваза с цветами!
– Упаси Боже! – взмолился Эллиот, – Это же огромный особняк! Когда я в последний раз пытался сосчитать комнаты, то на двадцать третьей запутался и сдался.
Ванесса рассмеялась:
– Что ж, в таком случае не стоит попусту терять время. Лорд Лингейт легко вскочил, привел в порядок костюм и протянул руку жене. Ванесса крепко сжала сильную ладонь и в следующее мгновение оказалась в объятиях мужа.
Жизнь казалась прекрасной, полной радости и смысла. Время текло полноводной рекой между берегов, поросших зеленой травой, желтыми нарциссами и голубыми колокольчиками.
Разве можно желать большего?
Они улыбнулись друг другу и принялись собирать цветы.