Дипломатический иммунитет

– Что случилось, милорд Ауди… – начал главный хирург, выходя из ванной; тут его взгляд упал на воздетые руки Майлза. – В чем дело? 
– Кажется, я угодил в ловушку. Как только у вас освободится медтехник, пусть он сходит в технический отсек – оруженосец Ройс проводит его – и возьмет там образец с пульта управления ремонтными скафандрами. Похоже, их намазали каким-то сильным разъедающим веществом или ферментом и… и не знаю, чем еще.
– Акустический очиститель, – рявкнул через плечо капитан Клогстон, обращаясь к технику, следившему за импровизированным лабораторным столом. Тот торопливо зашарил среди груд оборудования. Он развернулся, на ходу врубая аппарат; Майлз протянул вперед обе пылающие руки. Машина загудела, когда техник провел направленным лучом вибрации по пораженным местам, мощный пылесос начал втягивать и микроскопические, и макроскопические частички детрита в герметичный пакет. Хирург склонился к рукам Майлза со скальпелем и щипцами, срезая и отрывая остатки перчаток, которые тоже затянул пылесос.
Похоже, обработка очистителем принесла свои плоды; жжение перестало усиливаться, хотя руки по-прежнему пульсировали от боли. Кожа прорвана? Он поднес голые теперь ладони к окошечку своего шлема, помешав работать хирургу, который досадливо зашипел. Да. Красные пятнышки крови заполнили складки опухших тканей. «Черт, черт, черт…»
Клогстон выпрямился и огляделся по сторонам; губы его растянулись в гримасе.
– Ваш биозащитный костюм полетел ко всем чертям, милорд.
– На другом костюме есть еще пара перчаток, – заметил Майлз. – Я могу их позаимствовать.
– Пока рано. – Клогстон поспешил намазать руки Майлза какой-то загадочной липкой пакостью и обернул их биозащитной пленкой, закрепив ее у запястий. Ощущение было такое, будто на тебе варежки, полные соплей, но зато жгучая боль поутихла. На другом конце комнаты техник соскабливал кусочки загрязненной перчатки в анализатор. А третий сейчас с Белом? Бел все еще в ледяной ванне? Все еще жив?
Майлз сделал глубокий умиротворяющий вдох.
– Вы уже поставили инспектору Торну какой-нибудь диагноз?
– О да, диагноз мы определили сразу, – несколько рассеянным тоном произнес Клогстон, все еще заклеивая вторую намотку на запястье. – Как только провели анализ крови. Вот какого черта с этим делать , пока неясно, но у меня есть кой-какие идеи. – Он снова выпрямился, хмуро уставившись на руки Майлза. – Кровь и ткани гермафродита кишмя кишат искусственными – то есть, созданными путем биоинженерии – паразитами. – Он поднял глаза. – Видимо, у них есть начальная скрытая фаза развития, пока они быстро размножаются во всем теле. Затем в какой-то момент – возможно, сигналом для них является их собственная концентрация – они переключаются на производство двух химикатов в двух разных полостях внутри их собственной клеточной мембраны. Полости переполняются. Повышение температуры тела жертвы инициирует разрыв полостей, и химикаты, в свою очередь, вступают в сильную экзотермическую реакцию друг с другом, убивая при этом самого паразита, повреждая окружающие ткани организма «хозяина» и способствуя взрыву соседних паразитов. Крохотные, точечные взрывы во всем теле. Это… – в его тоне зазвучало невольное восхищение, – в высшей степени изящно. На свой омерзительный манер.
– Так… так моя ледяная ванна помогла Торну?
– Да, безусловно. Понижение внутренней температуры тела на время остановило каскад, а он был уже близок. Паразиты почти достигли критической концентрации.
Майлз на миг благодарно зажмурился. И снова открыл глаза.
– На время?
– Я пока не придумал, как избавиться от этих проклятых штуковин. Мы пытаемся переделать хирургический шунт в фильтр крови, чтобы одновременно извлекать паразитов из кровотока пациента и остужать кровь до нужной температуры, а затем возвращать ее обратно в тело. Думаю, я смогу заставить паразитов выборочно реагировать на электрофоретический градиент в трубке шунта, и выцедить их прямо из сосудистого русла.
– Ну так разве это не все?
Клогстон покачал головой.
– Так не извлечешь тех паразитов, которые засели в других тканях, источниках повторного заражения. Это не исцеление, но оно поможет выиграть время. Наверное. Излечить пациента можно, лишь убив всех до единого паразитов во всем теле, иначе процесс начнется заново. – Он скривил губы. – Внутренние средства от паразитов бывают довольно каверзными. Если ввести препарат, который убьет уже набухших паразитов, засевших внутри тканей, то это лишь выпустит их химический заряд. Микро-кровоизлияния нарушат кровообращение, перегрузят процесс регенерации, вызовут сильную боль… Это… это сложно.
– Разрушит ткани мозга? – спросил Майлз, ощутив приступ тошноты.
– В конечном счете – да. Хотя, похоже, они не очень быстро проникают из крови в мозг. Я полагаю, жертва будет оставаться в сознании до… м-м, очень поздней стадии распада.
– О-о. – Майлз попытался решить, хорошо это или плохо.
– Есть и хорошая новость, – поделился хирург, – Я могу понизить тревогу заражения с пятого уровня до третьего. Похоже, паразиты могут передаваться только через кровь. Очевидно, они неспособны долго выживать вне организма.
– Они не могут передаваться по воздуху?
Клогстон замялся:
– Ну, нет, пока пациент не начнет кашлять кровью.
Майлз заметил подбор слов: «пока», а не «если».
– Боюсь, говорить о снижении тревоги пока рано. Цетагандийский агент, располагающий неизвестным биологическим оружием – ну, неизвестным за исключением одного, с которым мы познакомились даже чересчур близко – все еще разгуливает на свободе. – Он осторожно выдохнул и заставил себя говорить спокойнее. – Мы обнаружили некоторые улики, позволяющие предположить, что агент может все еще скрываться на борту этого корабля. Вам необходимо обезопасить свое рабочее пространство от возможного незваного гостя.
Капитан Клогстон выругался.
– Слыхали, ребята? – окликнул он своих техников через встроенный комм.
– Ну, просто класс, – раздраженно отозвался один. – Только этого нам сейчас и не хватало.