Дипломатический иммунитет

Ройс поглядел на дисплей через его плечо.
– Гравикресло? – наконец предположил он. – Хотя для того, чтобы впихнуть в него эти ноги, ему придется сложить их втрое.
– Судя по их виду , они вполне могу сложиться втрое. – Но если пальцы на ногах Фирки такие же длинные и цепкие, как на руках, не мог ли он ими управлять рычагами, предназначенными для нижних рук квадди? Согласно этой новой версии, Майлзу вовсе не незачем было представлять себе человека в гравикресле, который волочит на себе тяжелый труп – тому достаточно было вылить кровь из булькающих литровых емкостей и художественно размазать ее подходящей тряпкой.
Майлз примерно с минуту морщил лоб, пытаясь представить себе это, а затем сбросил видеокадры с Фиркой в графический редактор и усадил его в гравикресло. Предполагаемому человеку-амфибии вовсе не обязательно было складывать ноги втрое или ломать их, чтобы вместиться туда. Если предположить, что нижняя часть его туловища немного гибче, чем у Майлза и Ройса, то она вполне аккуратно туда влезала. На вид сложновато, но возможно.
Майлз еще пристальнее вгляделся в картинку над видеопластиной.
Первый вопрос, который задавали на Станции Граф, описывая человека, был не «мужчина или женщина?» Здесь в первую очередь спросят: «квадди или планетник?» Самая первая характеристика, которая отсекает половину или более от общего числа вероятных подозреваемых.
Он представил себе светловолосого квадди в темной куртке, несущегося по коридору на гравикресле. И его запоздалых преследователей, которые со свистом мчатся мимо идущего в другую сторону бритоголового планетника в светлой одежде. Вот и все, что понадобится в спешке. Вылезти из гравикресла, вывернуть куртку наизнанку, запихнуть парик в карман, оставить машину рядом с парой таких же на полке, и преспокойно уйти… Конечно, сделать наоборот – квадди подделаться под планетника – уже гораздо труднее.
Майлз внимательно вгляделся в подведенные черными кругами, ввалившиеся глаза Фирки. Он достал из библиотеки графических файлов подходящую копну светлых кудряшек, и приложил ее к некрасивой голове Фирки.
Похож он на темноглазого широкогрудого квадди с клепальным пистолетом? Того Майлз видел всего долю секунды, с расстояния пятнадцати метров, да и, по правде сказать, его внимание было в основном приковано к искрящей, грохочущей, плюющейся раскаленной бронзой штуке, которую квадди держал в руках… были на этих руках перепонки?
К счастью, он мог сверить свои впечатления с мнением еще одного человека. Он набрал на комм-пульте номер квартиры Бела Торна.
Неудивительно, что в такой безбожный час визуальная связь не включилась, когда из комма донесся сонный голос Николь:
– Алло?
– Николь? Это Майлз Форкосиган. Прости, что вытащил тебя из твоего спального мешка. Мне надо поговорить с Белом. Поднимай его и зови к комму. К этому времени он должен был выспаться гораздо лучше меня.
Включилось видеоизображение. Николь выправилась по отношению к Майлзу и поплотнее закуталась нижней рукой в пышное кружевное одеяние: эта часть их с Белом квартиры явно располагалась на стороне невесомости. В комнате было слишком темно – кроме ее парящей фигуры ничего не разобрать. Она потерла глаза.
– Что? Разве Бел не с вами?
Желудок Майлза провалился в невесомость, хотя гравитация «Пустельги» работала отменно.
– Нет… Бел ушел шесть часов назад.
Она нахмурилась сильнее. Сон разом слетел с нее, сменившись тревогой.
– Но Бел не возвращался домой!