Дипломатический иммунитет

– А я вот еще ни разу не встречалась ни с одной другой Гарнет, – сказала Гарнет Пятая. – Последний раз, когда я проверяла, во всем Союзе их было всего восемь.
– Уверен, скоро их станет больше, – сказал Бел. – И все из-за тебя.
Гарнет Пятая рассмеялась:
– Мечтать не вредно!
Вторая часть представления была столь же впечатляющей, сколь и первая. В одной из музыкальных интерлюдий присутствовала изысканная партия для арфы Николь. Было еще два групповых танца, один абстрактный и математический, другой – сюжетный, по всей видимости, основанный на событиях трагедии с разгерметизацией, произошедшей несколько десятилетий назад. В финале все танцоры вылетели в середину, чтобы закружиться в финальном бурном, головокружительном вихре. Барабаны, кастаньеты и оркестр слились в едином звучании, которое иначе как грандиозным не назовешь.
Майлзу показалось, что представление окончилось слишком быстро, Но, судя по его хроно, в этом волшебном сне незаметно пролетело четыре часа. Он признательно, но довольно уклончиво попрощался с Гарнет Пятой. Бел и Николь вызвались проводить троих барраярцев к «Пустельге». Сидя в такси, Майлз размышлял о том, как разные культуры рассказывали самим себе собственную историю, и таким образом определяли свою суть. Превыше всего балет воспевал тело квадди. Можно не сомневаться: ни один планетник, посмотрев балет квадди, не сможет по-прежнему видеть в четвероруких людях мутантов или калек, считать их в чем-то хуже или ущербнее обычных людей. Можно даже – как наглядно продемонстрировал Корбо – выйти отсюда влюбленным по уши.
Хотя не всякое увечье заметно глазу. Весь этот цветущий атлетизм напомнил ему, что перед сном надо проверить биохимические уровни мозга и посмотреть, когда может произойти следующий припадок.