Дипломатический иммунитет
– Знаете, дело скорей в воспитании, а не в генетике.
Она удержалась от улыбки, сложив изящные губы в беззвучное «Ш-ш!».
Блеск мрачного юмора в ее глазах будто заволокло утренней дымкой, когда она снова включила свое силовое поле. На востоке, за озером и грядой холмов, небо начало бледнеть. Витки тумана клубились над водами озера, чья гладкая поверхность, отражая предрассветные сумерки, сделалась серо-стальной.
Еще более глубокая тишина воцарилась над сборищем хаутов, когда из люка катера и вниз по трапу ряд за рядом начали выплывать стойки с репликаторами, ведомые гем-женщинами и служителями-ба. Пел, исполняющая обязанности консорта, созвездие за созвездием вызывала вперед хаутов, дабы они получили свои репликаторы. Губернатор Ро Кита оставил небольшую группу почетных гостей/героев, чтобы тоже присоединиться к своему клану, и до Майлза дошло, что его недавний смиренный поклон вовсе не был насмешкой. Ведь сегодня здесь собрались не все представители расы хаутов, обитающие на Ро Кита, – лишь те, чьи генетические скрещивания, устроенные главами их кланов, принесли плоды в этом году. Мужчины и женщины, чьих детей сейчас доставили, быть может, никогда не касались и даже не видели друг друга прежде, но каждая группа мужчин принимала из рук Звездных Ясель детей, которых они породили. Они, в свою очередь, подвели стойки репликаторов к ожидающим рядам белых шаров, где находились их генетические партнеры. Когда все созвездия собрались вокруг своих стоек с репликаторами, силовые экраны сменили унылый траурный белый тон на яркие краски, буйство всех цветов радуги. Радужные шары поплыли прочь из амфитеатра в сопровождении своих спутников-мужчин, когда холмистый горизонт четко проступил на фоне огненной зари, а звезды растворились в синеве неба.
Когда хауты прибудут в свои родные анклавы, рассеянные по планете, младенцев передадут гем-няням и слугам, чтобы те извлекли их из репликаторов. Затем – в воспитательные ясли их созвездий. Родитель и ребенок могут никогда и не встретиться снова. И все же в этой церемонии чувствовалось нечто большее, чем просто ритуал хаутов. В конечном счете, разве не призваны мы все принести детей в этот мир? Для форов так оно и было, по крайней мере, в идеале. Отец рассказывал, что мать как-то заявила: «Барраяр пожирает своих детей». Глядя на Майлза.
Итак, устало размышлял Майлз. Кто мы тут сегодня – герои или величайшие предатели? Кем вырастут эти крохотные хауты, большие надежды своих кланов? Великими людьми? Страшными врагами? Быть может, он, сам того не подозревая, спас будущего величайшего недруга Барраяра – противника и губителя его собственных еще нерожденных детей?
И если бы какой-нибудь жестокий бог даровал ему возможность предвидеть или предсказать это, смог бы он поступить иначе?
Он холодной рукой отыскал руку Катерины; ее пальцы охватили его кисть теплом. Было уже довольно светло, и она могла теперь разглядеть его лицо.
– Что с тобой, любимый? – обеспокоенно проговорила она вполголоса.
– Я не знаю. Пойдем домой.